— А то они не знают, — засмеялась Лийга. — Видимо, сочли, что это правомерно, раз не препятствуют. В общем, так. Давайте, начинайте, а мы на подхвате. У меня только одна просьба будет к вам, обоим.

— Это какая? — не понял Ит.

— Не сдохните оба в процессе, — сердито ответила Лийга. — Мне совсем не улыбается перспектива остаться на этой планете навсегда.

— Думаю, вас двоих они выпустят, — предположил Ит.

— После общения с вами? — спросила ехидно Лийга. — Как же, дожидайся. В общем, всё, начинаем. И научите уже Дану делать уколы, вы же хотели.

* * *

Дана, по общему мнению, воспринимала происходящее как-то необычно — не совсем так, как все этого от неё ожидали. Необычность эта заключалась в полном и безоговорочном принятии ситуации, словно Дана разом утратила способность удивляться, и доверяла всему происходящему безмятежно и с легкостью. Да и вообще, она была в эти дни совершенно спокойной, настолько, что в какой-то момент Скрипач не выдержал, и спросил:

— Слушай, чего с тобой такое?

— А что со мной? — не поняла Дана.

— Тебя словно в вату завернули, — сказал Скрипач. — Тебе что, всё равно?

— Не поняла, — призналась Дана. — В смысле, всё равно?

— Происходит очень много всего, — сказал Скрипач. — Даже, скажем так, слишком много всего, и это всё отнюдь не веселое.

— Я вроде бы не веселюсь, — пожала плечами Дана.

— Я не об этом, — покачал головой Скрипач. — Дело не в веселье.

— А в чём тогда? — снова не поняла Дана.

— Ты не боишься? — напрямую спросил Скрипач. — Тебе что, совсем не страшно?

— Нет, — она покачала головой, и улыбнулась. — Совершенно не страшно. Просто я для себя всё решила.

— Вот теперь я не понял, — сказал в ответ Скрипач.

— Ну… так. Я для себя кое-что решила, — Дана задумалась. — Долго думала, ну и вот.

— Не объяснишь? — спросил Скрипач.

— Могу попробовать. Понимаешь, я волновалась сперва, но потом вдруг ощутила, что это всё — замкнутый круг, из которого мне не вырваться. Никому из нас не вырваться. И когда я это поняла, ко мне вдруг стали приходить воспоминания. Всё новые и новые. Ну, то есть они не новые, — тут же поправила сама себя Дана. — На самом деле они как раз очень даже старые, но всё равно, раньше-то их не было, а теперь они есть. Я словно… я была ими всеми, рыжий. Понимаешь? Всеми, одновременно. И всегда все их воспоминания заканчивались одинаковым образом.

— Чем? — спросил Скрипач, хотя уже понял, что услышит в ответ.

— Смертью, — ответила Дана. — И дорогой, на которой они оказывались. Дорогой, ведущей в бесконечность, дорогой на склоне, дорогой между горами и морем. Понимаешь? Я была ими всеми, и, наверное, я помню понемножку — от каждой. Лица, имена, истории, боль, радость. И я — всего лишь фрагмент, звено в цепочке, которое по какой-то случайности просто длится чуть дальше, чем должно. Ведь это так? Я права?