— Извини, — Ит нахмурился. — Я не хотел сделать тебе больно.

— Больно? — удивилась Дана. — Мне шесть лет было, когда он… неважно. Я его и не помню почти. Это мама его помнит до сих пор, а я — что был он, что не было. К тому же он не жил с нами. Так, в гости ходил. У него вроде бы вторая жена была, китайская. Настоящая. В Китае. А мы с мамой так, приблуды, — он горько усмехнулась. — Что были, что не были. Он здесь работал, потом уехал, а потом…

— То есть ты сейчас живешь с мамой? — спросил Ит.

— Нет, ну что ты. Давно не живу. Она считает меня чокнутой, хотя деньги у меня почему-то берет, — Дана засмеялась. — Забыла предупредить. Я же чокнутая, а ещё я ведьма. Остерегайся… Ит.

— В смысле? — Иту стало интересно. — Это как понимать?

— Я занимаюсь всякой фигней, — объяснила Дана. — Делаю амулеты, обереги, и продаю, есть несколько сайтов, которые забирают у меня эти штуки. Лучше всего продаются глазастые амулеты, — Дана вдруг засмеялась. — Считается, что они оберегают от сглаза. Забавно, что в это кто-то верит, правда?

— А сама ты не веришь? — спросил Ит.

— Я? — она округлила глаза. — Я, может, и сумасшедшая, но я не дура. Конечно, нет. В эти — точно нет. А вот те, которые действительно могут кого-то от чего-то защитить, ни в какие магазины я никогда не отдам. Самой пригодятся.

— Разумно, — кивнул Ит. Кивнул, и подумал, что девушка действительно, кажется, слегка, как бы так сказать, с приветом. Ну и ладно, не такое видели. Даже забавно, пожалуй. Главное — не обидеть случайно, поэтому придется контролировать разговор. — Дана, я хотел спросить на счет кошки. Как так вышло, что ты потеряла кошку, и не помнишь, где?

Дана вздохнула, и, кажется, смутилась. Как тогда, на Балаклавском.

— Слушай, я… тогда слегка слукавила, — призналась она. — С кошкой… как бы сказать… с кошкой у меня странно. Это с детства, про кошку. Ну, как-то так получилось.

— То есть это как — с детства? — спросил Ит.

В этот момент его кольнуло какое-то смутное пока что предчувствие, и следующие слова Даны это предчувствие только усилили.

— Понимаешь, я на самом деле ищу эту кошку с детства. Лет с четырех, кажется, — она опустила взгляд. — Это как-то странно вышло. Я отлично помню, что у меня была кошка, или у нас была кошка, а мама утверждает, что никакой кошки никогда не было, и я её выдумала. Но я так хорошо её помню! Серая, пушистая, но не очень сильно, с голубыми глазами, и в красном ошейнике. Помню, как мы идем с ней по улице, вниз, к морю, она постоянно пытается забежать под чужие калитки, а я ей кричу — Джини, Джини, негодница, нельзя, вернись немедленно! Понимаешь, как бы сказать… это такое яркое и четкое воспоминание, что оно не может быть ложным, просто права не имеет. Оно настоящее, я это точно знаю.