— Кстати, а чем? — спросил ехидно Скрипач.

— Не знаю, — ответил Ит. — Но маловероятно, что чем-то позитивным. Подумайте, в общем, и будем решать.

— Ладно, — сдался Скрипач. — Черт с тобой. Только поосторожнее там, хорошо? И не говори ей пока что ничего.

— Ещё не хватало, — хмыкнул Ит. — Кстати, эти штуковины в портале оставляла именно она, я уже понял. У неё на рюкзаке привязаны ленточки. Причем привязаны точно такими же узлами, как на пуговице, помнишь? Очень характерный плоский узел. А ещё она помнит Берег, представляешь? Помнишь про кошку? Она её не здесь потеряла, а на Берегу. Это фамильяр, как мне кажется, который остался там, когда она по какой-то причине вернулась.

— Попробуй разузнать, помнит ли она Чёрных, которые там народ стращали, — посоветовал Скрипач. — И вообще, расспроси её на эту тему.

— Постараюсь, — Ит вытащил следующее колесо. — Самому интересно, как ты понимаешь. Слушай, я тут кучу вопросов себе выписал, пока что исключительно в теории, конечно, как вернетесь, обсудим. И один из вопросов был о статусе Лийги в этом всём. Очень тебя прошу, купи хорошего вина, накорми её ферментом, и попытайся разговорить. Мы до сих пор не поняли, как она видит эту ситуацию, и что хочет делать дальше.

— Вечерком попробую, — в голосе Скрипача, правда, большой уверенности не появилось. — Сам знаешь, какая она.

— Знаю. В том-то и дело, что знаю, — Ит вздохнул. — По простоте от неё ни слова не добьешься. Но ты попытайся всё-таки. Где она сейчас, кстати?

— Травки собирает, — хмыкнул Скрипач. — Шляется с телефоном по полянке, и смотрит, что и как растет. И сразу же фотографирует, ищет, и читает, что это, откуда, и для чего. Говорит, что это её успокаивает.

— Успокаивает? — переспросил Ит. — Рыжий, ты не поинтересовался, какие у неё сейчас причины волноваться, а?

— Думаю, причина возникла после появления на горизонте Веты Штерц, — предположил Скрипач. — Мне показалось, что Лийга про эту девицу поняла что-то совсем своё. Мы тогда толком не поговорили об этом…

— Так возьми, и поговори, — попросил Ит. — Так, всё, мне по второй линии звонят, видимо, за резиной приехали. Давай, до связи.

— До связи, — откликнулся Скрипач.

Ит ответил на звонок — покупатель обещал быть у дома минут через двадцать — вынес с балкона последнюю покрышку, закрыл дверь, а потом подошел к шкафу с одеждой, и открыл его. Десяток белых халатов, рабочие ярко-синие рубашки, рабочие тапочки, которые они тоже, разумеется, едва ли каждый день стирали — сказывалась привычка к максимально возможной чистоте… Этим вещам в шкафу скоро будет уже не место, понял вдруг Ит. Либо мы их продадим, либо, что более вероятно, они окажутся в пакетах, на балконе. Спокойной жизни приходит конец, следует признать очевидное. Жаль, потому что эти годы, если быть честным с самим собой, были отнюдь не самыми худшими. Непростыми, да. Но не худшими.