— Вот даже как? — Лийга нахмурилась. — То есть ты хочешь сказать, что это делает он?

— А кто? — Ит повернулся к ней. — Да, Лий. Это делает он. И, подозреваю, он делает не только это. А еще очень много всего другого. И мы не знаем — ничего. Потому что мы просто позорно на нём прокололись. И упустили ситуацию.

— Не нагнетай, — поморщился Скрипач. — Ты чего-то сразу того… сгущаешь краски. Он только-только сошелся с этой Штерц, а такими делами занялся и вовсе недавно. Подумай сам…

— Я-то как раз подумал, — сказал Ит. — Пока мы ехали, я очень хорошо подумал. И понял, что мы два придурка. Мы купились, рыжий. На его якобы самоотверженный поступок — пойти за нами сюда. На его молоденькую внешность и невинный вид. На то, что в старых считках мы его видели, как Барда, причем очень печального, и очень несчастного. И как-то нечувствительно мы с тобой позабыли, что проект «Ри Торк» — это было его рук дело, что Пятый с Лином себя прятали в том числе и от него, что он просидел на Тингле много лет, предоставленный самому себе, и чем он там занимался, мы понятия не имеем.

— Наукой он там занимался, — без особой уверенности сказал Скрипач.

— Угу. И учился по агентским программам, — едко парировал Ит. — А может быть, и не только по ним. Официалки там было сам знаешь, сколько. И учителей он себе мог брать любых. В любом количестве, и в любое время. Далее. Здесь мы видели только то, что он нам милостиво показывал — например, незначительные моменты с посещениями собраний… а что было ещё? Что мы с тобой не видели, потому что не следили за ним?

— Ребята, постойте, — взмолилась Лийга. — Ит, ты хочешь сказать, что он сейчас разыгрывает какую-то свою игру, и…

— Да, именно это я и хочу сказать, — кивнул Ит. — И мы понятия не имеем, какую. И сколько времени он это делает. И сколько он уже успел сделать, мы тоже не знаем.

— Но что это может быть за игра? — Лийга нахмурилась. — Для чего ему нужно? Что он задумал?

— Не знаю, — Ит вздохнул. — Что-то совершенно непонятное. Сейчас он, если мы правильно поняли, зачем-то стал контактировать с сильными мира сего, используя для этого Штерц, потому что её знают, и с ней идут на диалог. К тому же Штерц — «принцесса», то есть я рискну предположить, что до неё он вел какую-то подготовку, а после её появления начал новую фазу… чего-то. Знать бы ещё, чего именно. Надо думать.

— Ну, давайте подумаем, — предложил Скрипач. — Штерц и всякие сильные, в данном случае, это средства. Для достижения цели. У него должна быть цель, но эту цель мы не знаем.

— Можно методом исключения, — предложил Ит. — Обратно в Контроль он точно не хочет.