— А сколько их у нас всего? — заинтересовался наконец-то граф, до этого невозможно сильно занятый своим хозяйством и вообще не интересовавшийся нашими возможностями.

— С лучеметом и хранилищем всего четырнадцать. В лучемете немного поюзанная, но ее там оставим, без него нам выходить на Тварь смысла вообще нет, как мне кажется. Остается тринадцать целых, еще в холодильнике есть, в огнемете, в светильнике. Я еще снял одну с ксерокса и прибора со световым сигналом, сколько в них — вообще даже не представляю пока. Если не будем эти приборы использовать — то еще на две-три энергоячейки можем рассчитывать.

— А сколько всего? — не понимает мое перечисление граф.

— Если эту не считать! — я показываю на уровень заряда капсулы, — то пятнадцать энергоячеек набирается.

— Так, нам до Кташа тогда не хватает, а еще обратно нужно хотя бы пять штук оставить! — прикидывает граф.

— Да, все так, а лучше все десять оставить. Придется от лагеря все же на скуфе вниз плыть и до столицы тоже водой добираться, — отвечаю я.

— Ну, вполне можно, плыть — хорошее дело, это тебе не тащиться по имперским дорогам, — соглашается граф. — Сейчас остановку будем делать?

— Да придется. Только бы господин Терек не сбежал от нас, — обсуждаем мы нашего товарища.

— Посмотрим, — видно, что неадекватная реакция наемника даже графа сильно удивила. — Может, все же привыкнет?

— Где спускаемся? Здесь везде земля пустая от народа, разницы особой нет, — торопит он меня.

— Но можно и в трактире перекусить с удовольствием! — предлагаю графу. — Только курс немного нужно скорректировать! Сейчас опустимся на тридцать метров или десять, я займусь этим делом.

Давно пора попробовать порулить третьей консолью, только Терек там сильно мешается, я даже боюсь его пробовать сгонять с места на лету. Как впадет в истерику внезапно, ибо как-то он совсем тяжело перелет переносит, придется тогда его под управлением брать, а с этим делом ничего не получится

Он теперь тоже не поддается никакому ментальному давлению.

В стороне справа я рассмотрел дорогу, при ней имеется большой трактир или целый постоялый двор. От них до нас километров восемь, как мне кажется, то есть нас никто рассмотреть не сможет, если мы на тридцати метрах долетим до них на близкое расстояние.

— Держите мои тумблеры, ваше сиятельство! — мы перемещаем сначала по одной руке, потом уже перехватываем рычаги второй, таким образом я оказываюсь на своем старом месте.

На второй скорости мы спускается так же к тридцати метрам высоты, теперь высокие деревья мелькают всего в десятке метров от капсулы. Затем я возвращаюсь к среднему джойстику, полностью выключаю перемещение, капсула просто замирает над лесом.