Еще прохожусь по всему подземелью, не жалея энергоячейку, хорошо понимая, что миазмы тела Твари тут уже везде сильно распространились. А их нужно разложить вот таким молекулярным образом на как можно большом расстоянии и с максимальным объемом.
Потом выключаю огнемет и включаю светильник, рассматриваю снова все подземелье, пострадавший местами пол и захожу в свою ТАБЛИЦУ.
— Черт! Эта Тварь даже во время своего уничтожения сняла у меня еще одну единицу РЕГЕНЕРАЦИИ! — ругаюсь я вслух, больше для того, чтобы мои спутники меня слышали.
— Все в порядке, норр? — тут же отзывается граф из-за угла. — Вы закончили?
— Теперь да. Возвращаюсь к вам, пришло время подняться по лестнице и хорошо рассмотреть дорогого покойника! — сообщаю им. — Весьма дорогого покойника!
Мы встречаемся около лестницы и заходим на пару этажей повыше, чтобы удалиться подальше от оставшихся в подземелье остатков яда.
— Еще поднимемся на пару этажей и выключим светильники. Идем наощупь, сапогами не буцкаем, не ругаемся, там дальше уже есть кое-какой свет, чтобы ориентироваться. Особенно господина Терека мои слова касаются, — шепчу я графу и наемнику.
— Я-то чего? — отвечает наемник, впервые открывая рот после нашего нападения.
— Вы, дорогой господин Терек, тоже без важного дела не останетесь. Уверен, что командиром всей сильно могучей гвардии Всеединого Бога являлся один из Слуг Твари, а он, скорее всего, тоже не пережил ее последние ментальные удары. Впрочем, даже если и пережил, то очень ненадолго, уверяю вас. Так что вам придется принять на себя высокое звание и соответствующий ему графский титул! Графский — только для начала, конечно!
Даю возможность Тереку осознать мои слова и продолжаю:
— Уверен, что у вас командовать такой военной структурой получится на раз-два. Будете охранять его несравненное Императорское Величество и меня, простого и скромного Всеединого Бога, на всей планете Хурум.
Глава 24
Пока Терек с графом переваривают внутри себя, как могут, конечно, стремительно меняющуюся под влиянием моей настойчивой воли начинающуюся новую жизнь, я приникаю к окуляру подзорной трубы.
И теперь могу с высоты птичьего полета определенно рассмотреть благородное и еще заметно побледневшее лицо мертвого Всеединого Бога.
Его я хорошо помню по прежней жизни в Датуме, благообразный мужчина с красивой черной бородкой, очень модно постриженной лучшими имперскими брадобреями.
Да как не помнить, ведь его немного улучшенные картины имеются в каждом храме Империи.
Предмет для поклонения всех верующих своему вполне живому богу, такой вот хорошо продуманный инопланетным разумом момент, что один из лучших представителей местного человечества помогает Твари и дальше управлять огромной Империей.