Самой Твари, конечно, глубоко наплевать на то, кто и как обидел ее Слуг, это уже они сами потом стараются отомстить и наказать благородных обидчиков. С простым народом вообще никаких проблем у Слуг не возникает, с ним никто не церемонится ни секунды.

Поэтому есть между ними, Слугами, определенная дружба по интересам, чтобы остальные их всегда боялись и уважали.

«И своих людей они к себе поближе подтягивают, которым позволяется немного больше других за выказываемую поддержку делами и словами. Тут много вариантов для злоупотреблений и всякой коррупции», — как хорошо понимаю я.

Если удастся — то попробуют обвинить официально в ереси или чем-то подобном, а если не удалось, тогда в ход идут другие способы мести под простым девизом — «не расскажешь ты, расскажут твои слуги и близкие о твоих сокровенных грешках».

Благо необходимым для такого разговора умением, чтобы вызвать любого собеседника на откровенность, Слуги обеспечены очень хорошо.

«Не Всеединого Бога личные умения, конечно, а той самой Твари, от которой и ее помета теперь ничего не осталось в материальном виде» — усмехаюсь я и возвращаюсь к пока застывшим на пару пролетов ниже меня графу и наемнику.

— Он точно, я его портреты хорошо помню, — негромко сообщаю я им обоим. — Предлагаю спуститься пониже, чтобы дальше спокойно обсудить наши дела.

Мы шагаем по ступенькам еще на несколько пролетов, где я уже включаю светильник на минималке.

— Значит, там лежит последний Всеединый Бог и четверо его Слуг. Учитывая такую быструю общую смерть, можно ответственно предположить, что все те, кто был связан ментально с самой Тварью — отправились на тот свет от ее последних ударов по нам. Когда я ее уже ранил в нижнюю часть тела, вот тот последний вскрик или окрик оказался невероятно силен, даже меня реально придавил и остановил на какое-то время. Тогда же ее Первый Слуга и все остальные Слуги, которые оказались в зоне досягаемости, включая Всеединого Бога и того же Императора Плугина Шестого, все они больше не живые граждане. От этого знания мы и будем отталкиваться, господа заговорщики!

— Есть вопросы? — внезапно я меняю тему разговора, видя, что у графа появились вопросы.

— Есть. Нужна ли нам вообще вся эта канитель? Влезать в имперскую жизнь и тащить ее на себе? Не проще ли вернуться обратно в свои владения? И там поживать без всей этой нервотрепки, да добра наживать?

— Хороший вопрос, ваше сиятельство. Если бы мы с вами не были самыми ментально сильными и одаренными гражданами — то однозначно, что нет, конечно! Мы тут полные и безнадежные чужаки во всей Империи, у нас никого нет, кроме самих себе!