Не сказал, но все же мог так подумать, а спросить про такое дело я его забыл, к своему теперь большому сожаления.

Но такие сильные Слуги нам в долгом пути по пустынным предгорьям Вольных Баронств не попадутся точно, да и с ними я справлюсь одним щелчком пальца.

Пришла пора бить врага его же оружием, особенно на его территории, а нас все же слишком мало осталось, чтобы безбоязненно отправляться в долгий путь по горным баронствам. Пять всадников явно мало для такой поездки, обязательно на нас нападут лихие люди баронов или просто лихие люди, что в принципе одно и тоже.

А вот уже десяток хорошо вооруженных стражников выглядят более-менее нормально, тем более сильно объединенные идеей служения Всеединому Богу через меня, его самого теперь доверенного Слугу.

Ну, по моим словам, конечно, такого самого доверенного.

Поэтому я строю пленников со связанными руками в одну линию перед собой, собираясь серьезно с ними обсудить их дальнейшую жизнь. Отпускаю дозорного, говорю ему присоединиться к своим приятелям и слушать, что сейчас господин Терек им скажет из умного.

— Не стану долго с вами говорить, — на чистом теперь имперском обращаюсь к пленникам. — Кто захочет, тот поймет.

Курган с бункером был посещен мной совсем не зря, идеальное знание языка и правильное произношение мне теперь здорово помогут во всех будущих свершениях. С прежним моим языком, вполне приличным для простых жителей Империи, но не совсем грамотным для тех же благородных норров, я все же с большим скрипом могу сойти за самого Слугу Всеединого Бога.

Которые много лет учатся в самом Кташе и всегда говорят только на очень правильном имперском языке.

Учитывая, как Тварь может наказывать за плохую учебу нерадивых Слуг — я этим обстоятельством совсем не удивлен.

Все встречные имперцы благородного происхождения или просто более образованные, явно почувствовали бы к моему простонародному наречию определенное недоверие.

— Не должен Слуга нашего Бога так примитивно разговаривать, — так бы у каждого билась мысль в голове.

А где мысли булькают в черепной коробке, там подозрения всякие появляются, а потом еще сначала негласное сопротивление перерастает в открытое неповиновение.

Так что мой поход в глубь степи, на встречу со зверолюдами около кургана, уже прямо сейчас приносит свои большие дивиденды именно мне. Ну и Терек теперь стал сильно грамотнее в речи и письме, да еще сразу на нескольких языках, хотя остался таким же простым мужиком по жизни.

Но пора заняться моими невольными слушателями, которые заждались решения своей незавидной судьбы: