Да, что тут делать, понятно, когда падет крепость — все они окажутся в котлах у тысячи или полутора тысяч голодных и злых орков.

Поэтому могут успеть только попросить добить себя кого-то из товарищей, если не предусмотрено какой-то продуманной эвакуации из крепости.

'Ну, она точно не предусмотрена пока, раз по глупости отправили раненых на верную смерть, — догадываюсь я. — Иначе бы никто не стал брать на себя просто так подобную ответственность, если спасение еще может прийти.

Только я все равно негромкие разговоры, в которых теперь все случившееся обсуждают и переговариваются мои знакомые мужики, не могу разобрать, как ни напрягаю слух.

«Ага, эвакуации под сплошным обстрелом почти дротиками?» — недоумеваю я.

Если только мы выстоим до вечера, тогда можно спустить вниз по течению три лодки с ранеными и выжившими.

— Если выстоим, конечно.

Таким делом со спасением раненых нужно было заниматься еще вчера, отправлять всех более-менее еще в сознании раненых в ночи. Тем более есть пять лодок, на которых можно было всех раненых разместить.

«Тогда у них имелся серьезный шанс на выживание. Хотя, как продержаться целый день на страшном солнцепеке на маленькой лодочке, да еще со сквозным ранением?» — заранее понимаю я бессмысленность подобной эвакуации.

Почти безнадежное дело, но всяко более осмысленное для тех же раненых, чем дожидаться неизбежной смерти здесь. Раз уж местное начальство оказалось не готово к такому количеству штурмующих стены нелюдей.

«От тысячи орков местный гарнизон, наверно, отбился бы. Нелюди, если и потеряли пока поменьше по численности, то не очень так намного. Точно восемьсот-девятьсот рыл уже отправилось на луга вечной охоты по течению реки. И еще валяются сейчас под стенами форта», — подсчитываю я примерно число перебитых в боях нелюдей.

Я же не знаю, сколько времени раненым нужно добираться до безопасного места, скорее всего, живой только одна фельдшерица останется в итоге.

Правда, таких легко раненых очень мало, ведь раны от оркских стрел не бывают легкими. Обычно полное пробитие тела вместе с доспехом или в лучшем случае плеча насквозь. Так, чтобы только рука или нога пострадали — довольно редкий случай. Я уже насмотрелся на подобное дело, пока помогаю таскать раненых на самодельных носилках. Носить по узким ступенькам получается только вдвоем, а тогда такой квест выходит, когда спиной пятишься по неровным ступеням.

Ладно хоть с моей силой все же попроще получается, чем остальным сухопарым и мелким мужикам из обслуги. Иногда только другие воины могут помочь, когда их личный приятель ранен, а так тоже рожу кривят, мол не их вообще такое дело, эвакуация раненых со стены.