— А вы чего не спите? Солнце уже встало! — увидев «по уличному» одетых дочь и зятя на кухне, удивилась «ранняя пташка» Анастасия Кирилловна.
Николай уже собрался с силами, чтобы вымученно улыбнуться и произнести «что-то не хочется», но его опередила жена.
— Мама, война началась.
— Какая война? Когда? — опешила тёща.
— Большая. Тяжёлая. Два часа назад.
— Коля, она это серьёзно? — бессильно опустилась на первую попавшуюся табуретку мать Киры.
Демьянову осталось только кивнуть. Испуганное «ах» тёщи заглушила трель телефонного звонка.
— Наверное, из наркомат, — дёрнулась Кира, но попаданец остановил её движением руки.
Нет, не из наркомата.
— Николай Николаевич, что это значит? Мы с Клавой… То есть, я прочитал текст песни, который вы оставили на вахте. Нас же… нас же арестуют, если мы такое исполним!
— Не арестуют, Аркадий. Уже не арестуют. Слушай в двенадцать часов дня по радио заявление советского правительства. Обязательно слушай! И запоминай, как должна звучать эта песня.
— Но это значит…
— Это значит, что около двух часов назад, когда вы с Клавой гуляли по утренней Москве, на Советский Союз совершено нападение нацистской Германии. И песня, которую вы должны будете сегодня вечером исполнять на Белорусском вокзале для красноармейцев, уезжающих на фронт, призвана поднять их боевой дух и решимость дать отпор агрессору.
— Но если вы дали нам указание выучить её ещё четыре… Нет, уже пять дней назад, то это значит… Значит вы знали заранее?
— Знал. Все, кому нужно было это знать, знали. Аркадий, иди спать! Тебе сегодня ещё выступать, и у вас с Клавой совсем мало времени.
— Ты не поторопился, рассказав ему обо всём? — засомневалась Кира.
Николай только отрицающей мотнул головой. И тут же телефон зазвонил снова.
— Румянцев, — послышалось в трубке. — Звонили из наркомата, подтвердили, что началось.
— Подробности какие-нибудь есть?
— Коля, какие подробности? Слава богу, вообще информация прошла по каналам! Бойцы ОМСБОН в последние три дня с ног сбились, предотвращая диверсии на линиях связи. В общем, к восьми утра будь на рабочем месте.
Прода от 04.05.23
41
В слабом свете фонаря серые фигурки немецких солдат, бегущих короткими перебежками по железнодорожному мосту, заметны не очень хорошо. Даже если ждёшь их появления.
— Давай! — шепчет старший лейтенант Васильев, и старшина Возничий плавно нажимает на спуск.
Негромкий хлопок, металлический лязг затвора, и один из немцев, всплеснув руками, валится на шпалы. Секундой спустя — ещё один: это из окопчика по другую сторону от моста вступает в бой сержант Усов. Снова хлопок, и следующий немец ничком валится вперёд. Хорошая штука — эта «Ласка-Б», лёгкий автоматический снайперский карабин бесшумный, полсотни которых поступили в ОМСБОН буквально за неделю до отъезда в командировку в Западный особый военный округ. Звука выстрела неслышно, пламени от него не заметно. Идеальное оружие для диверсанта! Правда, пуля летит медленнее, чем пистолетная, и стрелять надо с упреждением.