— … и вот я тут, — закончил я свой рассказ.
— Ты первый, кто в одиночку выжил в Сахе столько времени. Не, может, и другие были, но они всё равно погибали рано или поздно на плоту или в лодке, — сказал Фолд. — Да и… честно говоря, пока из Саха не выбрался, то шансы у тебя, как и у нас всех, так себе.
— Там видно будет, — пожал я плечами. — Пока что в моих планах нет такого.
— Да ты тогда любимчик богов, раз так думаешь, — хохотнул Фолд. — Хватай кружку — нужно выпить за такую удачу, чтобы она не оставила тебя!
Глава 4
Глава 4
— Ну, показывай своё барахло, посмотрю, что ты такого ценного набрал, пока тебя мотало на плоту, как, кхм, лист сушёный, — хриплым после перепоя голосом сказал мне кондукто р на галере моих новых знакомых. Почему-то, с ними у меня знакомство прошло, как по маслу, причём, со всем экипажем. А вот моряки Тиура с «Большой ракушки» на меня точат зуб. Особенно Тиур, получивший после моего удара и с лёгкой руки Фолда прозвище Беззубый Тиур.
— Ты сейчас сказал, как Сидорович, — улыбнулся я, услышав его речь. Голос и тон у него походили точь-в-точь на такие, как у персонажа из культовой компьютерной игры.
— Это кто такой? — кондукто р посмотрел на меня красными от лопнувших капилляров глазами.
— Да так, один знакомый из родных краёв. Любимая присказка у него была «ну, показывай, что за бодягу ты мне принёс» … как-то так.
— Вот и показывай давай, — он вернулся к старой теме. Было видно, как он страдает от сильнейшего похмелья и мечтает поскорее вернуться в таверну, где сможет надраться алкоголем, чтобы избавиться от головной боли и тошноты. Но всё изменилось, стоило мне развязать мешок с костяными пластинами и чешуёй. — Что б мне сесть на морского ежа голым задом, если это не кость со шкуры каррхала! Ты точно никому не показывал это?
— Точно.
— Даю по золотому за пластину и три золотых за малую меру чешуи!
— Сколько? Золотой за пластину? Аво рок, ты меня за ребёнка держишь, который всё принимает за чистую монету? — возмутился я. По правде говоря, настоящей цены я не знал, зато примерно представлял, кем являются такие, как мой собеседник. А ещё видел, как он изменился, заглянув в мешок с моими трофеями. Так изменился, что аж не сдержал «сочного» высказывания. Скорее всего, будь он трезвее и не страдай от последствий чрезмерных возлияний, то не совершил бы такой оплошности. В таком случае я бы отдал свои трофеи за бесценок и даже посчитал, что сделка оказалась выгодной. Но раз собеседник так лопухнулся, то надо сорвать куш по максимуму. Как говорил один киногерой: куй железо, не отходя от кассы.