И вот пришло время оценить вблизи местную достопримечательность, которая дала имя острову. Постройка имела в основании ширину больше десяти метров и поднималась вверх на добрых двадцать пять или тридцать. Она была сложена из огромных камней розоватого цвета. Никаких следов раствора видно не было. Казалось, что постройка вот-вот развалится от порывов сильного ветра.

— Хм… значит, во времена старых богов, говорите, — пробормотал я, разглядывая её с расстояния в сотню метров. Выходит, во времена моей работодательницы была построена, если слухи не врут.

Я неспешно зашагал к ней вверх по склону. По рассказам моряков, к ней можно подойти чуть ли не вплотную, если нет поля из огня или молний. Зачем мне это было нужно? Тут имелось несколько причин. Первая, я рассчитывал, что, будучи мастером руны, возрождённым одной из тех, кого называли старыми богами, я сумею попасть внутрь и там найти что-то полезное для себя. Вторая, если внутрь мне путь окажется закрыт, то, возможно, сумею найти какие-то знаки на стенах, которые будут как-то по-другому мне полезны. Третья причина заключалась в любопытстве и скуке. Не будь первых двух, то я всё равно сюда заглянул бы.

Мне оставалось пройти до башни шагов тридцать, когда вдруг на её стене в нескольких метрах от земли сверкнула яркая вспышка, словно там сварщик решил чиркнуть электродом по массе. Не знаю, как я смог за доли секунды среагировать и активировать ускорение, но я это сделал. Вот только толку? Я только и успел заметить, что ко мне приближается искрящийся бело-голубой шарик размером с грецкий орех. Даже дёрнулся в сторону, попытавшись избежать с ним встречи… увы, не сумел. Когда он ударил мне в грудь, то я не почувствовал боли, лишь сильный толчок, который сшиб меня с ног. И возможно, мне даже повезло в этом, так как в том же месте вновь засверкала «сварка», готовя новый заряд шаровой молнии. Его полёт я уже не видел, так как потерял создание в падении, даже не успев коснуться земли.

Пришёл в себя в знакомом гроте рядом со статуей, возле которой стояла та, с кого было высечено каменное изваяние.

— Блин, я умер?!

— Нет, и не умрёшь, — ответила Пристэнсилла. — Ты всего лишь потерял сознание.

— После удара молнией? — усомнился я.

— Возможно, останется сильный ожог, который будет беспокоить тебя некоторое время. Но он не смертельный.

Тут я заметил, что женщина выглядит слишком перевозбуждённой. Я говорю это в хорошем смысле слова. Она была чем-то взволнована. И по её облику становилось ясно, что неизвестный мне фактор был скорее приятным для создательницы, чем наоборот.