— Я? — переспросил я и нагло закусил травинку, взятую из телеги. — Я ничего не продавал, никакого Аббаса не знаю, с ними встретился несколько часов назад и попросил подвезти, так как было по пути.

— Меня интересует то, куда едешь! — слегка вспылил усач, недовольный моим пространным ответом.

— Прямо еду. Я вольный человек, брожу по свету, предлагаю свои услуги тому и этому, — спокойно ответил я ему, продолжая грызть травинку с самым беззаботным видом. При этом про себя гадал: а не стоит ли ускориться и в превентивных мерах отправить на тот свет эту шестёрку, пока они не ожидают нападения.

— Мы видели тебя вчера, видим сегодня.

— Точно, я вас тоже вчера видел, — согласился я с ним.

— Зачем ты следишь за графиней?

— А зачем ты со своими слугами следишь за ней? — по-еврейски ответил я вопросом на вопрос. — Согласись, странно как-то увидеть вас опять в хвосте того большого отряда, что едет впереди нас. Я пешком обогнать их не могу. Но у вас-то есть лошади, да ещё какие! Так зачем вы следите за графин…

Договорить я не успел — события понеслись вскачь.

Я даже не увидел — как-то почувствовал, что они решили атаковать, и активировал ускорение. И сделал это вовремя, так как латники на долю секунды раньше выстрелили из арбалетов.

Весь мир застыл. И только пять коротких стрел с толстыми древками и гранёными вытянутыми наконечниками неспешно двигались в мою сторону. По одному болту летело в крестьян и сразу три направлялись к моей груди.

«Да вот хренушки вам, консервы ходячие».

С этой мыслью я выхватил кинжал из ножен, и метнул его в лицо усача, пренебрёгшего опустить забрало. Следом соскочил с телеги и бросился к ближайшему латнику, на ходу обнажая свои мечи. И даже успел вогнать ему под кольчужную юбку Левого прежде, чем почувствовал, что время моей особенности вот-вот выйдет.

Чертыхнувшись, я оставил клинок в теле врага, отскочил назад и выпал в обычное состояние. И в эту секунду я услышал сразу всё: звон металлических дуг арбалетов, хлопок их тетивы, удары оперённых снарядов в человеческие тела, крики боли и хрипы смертельно раненых крестьян.

— Где он? Где миньон? — закричал один из всадников и тут увидел падающего с коня усача, у которого из переносицы торчала рукоять кинжала. — Сэр Ногрид?!

Миг спустя завыл второй всадник, которому я воткнул в низ живота меч. Бросив на него короткий взгляд, я с удовольствием увидел, как из-под кольчуги по седлу и лошадиной спине потек сильный ручеёк крови. И это при наличии клинка в ней. Стоит его выдернуть, как кровь хлынет рекой!

— Не ждали песца, ребята, а он пришёл! — в каком-то кураже крикнул я.