— А вести от него были?

— Да, — сказал он. — Говорит, что лечение идет успешно, но займет еще месяца четыре, не меньше.

— Я бы посоветовал ему ехать в Канаду, — сказал я. Сперва думал, что на Кубу, да только вот он все-таки толстяк, и на Кубе ему будет трудно, а огромное количество доступных мулаток могут свести на нет весь результат лечения. — Возьмется за наше дело, поможет перенастроить потоки.

— Я тоже так говорю, — сказал Ральф. — А мы в Чикаго и без него справимся. Теперь точно справимся.

Какое-то время мы ехали, обсуждая внутреннюю кухню Чикаго. Я вкратце обсказал о том, как идут дела у нас в Нью-Йорке. А потом водитель остановил машину около офиса Костелло. Там уже провели ремонт — вставили стекла, и замазали выбоины от осколков. Не могу сказать, что стало лучше, потому что замазывали из рук вон плохо, но Фрэнку на это, похоже, было наплевать.

— Джентльмены, пойдемте, — сказал я и вышел из машины.

И двинулся внутрь здания. Прошел мимо секретарши — женщины среднего возраста. Костелло, в отличие от остальных, не брал себе молодых, в расчете вступить с ними в половые отношения. Более того, Фрэнк не изменял своей жене, вообще никогда. Уж кого-кого, а его можно было назвать самым настоящим человеком чести.

Я вошел в офис, а Торрио и Капоне за мной. Охрана осталась снаружи — должны были следить, чтобы никто не забросил к нам в окно еще одну гранату. А то на этот случай Багси, чтобы поймать ее и выбросить наружу, не было.

— Фрэнк, — поздоровался я.

— Приветствую, джентльмены, — кивнул он. — Джонни, Ральф.

Остальные тоже поздоровались. А Торрио первым же делом прошел к столу, положил на него саквояж и открыл. В общем-то, я сразу предполагал, что внутри будут деньги, но только вот, что их будет столько — даже не думал.

Потому что чемодан оказался набит не просто пачками денег — это были тысячные купюры с Гровером Кливлендом. В прошлой жизни я таких не видел, а сейчас они вполне себе ходили. В основном в банковских и крупных операциях их использовали.

Правда, я слышал про купюры в пять и десять тысяч долларов, но вот их видеть мне не приходилось, и я даже предположить не мог, что за президенты на них изображены.

— Миллион долларов, — сказал Ральф. — Наши сбережения за последние полгода. Легализовать через наши обычные каналы в Чикаго их не получится, так что хотим попробовать через ваш фонд. Есть такая возможность?

Я посмотрел на деньги, потом на Торрио. Миллион был немаленьким вливанием в общее дело, даже если учесть, что мы прокрутим их и выведем в легальную сферу. Потому что деньги в обороте — это, как ни крути, деньги в обороте.