Вот будет смешно, если причиной его отмены стану я. Я ведь сам Рузвельту эту идею предложил.
Лицо у Ральфа уже полностью зажило, только небольшой шрам остался над бровью, как воспоминание о днях, проведенных в подвале Морана. Наверное, он сейчас жалеет, что не сам его убил. Впрочем, у меня и у Капоне шрамы еще хуже, как ни крути.
— Парни, — повернулся Ральф к своим. — Отвезите чемоданы в гостиницу. Нам с Чарли надо кое-что обсудить.
Я заметил, что у него в руках был небольшой саквояж.
— А это что? — спросил я, кивнув на него.
— Об этом позже поговорим, — Торрио чуть улыбнулся. — Не здесь.
Мы вышли с вокзала, сели в машину. Мы втроем на заднее сиденье, Марчелло на переднее пассажирское, ну и водитель занял свое место. И поехали в сторону офиса Костелло — заранее договорились встретиться там. Парни что-то очень хотели обсудить, но детали сообщать отказывались.
— Ну так как дела в Чикаго? — спросил я.
— Идут, — ответил Капоне. — Я бы даже сказал, неплохо идут. После того, как мы зачистили город, бизнес пошел в гору. Поляки теперь работают на нас и платят долю, ирландцы тоже не дергаются. Нитти держит все под контролем. Но есть вещь поинтереснее.
Я посмотрел на Торрио, и тот загадочно улыбнулся. Будто специально хотел, чтобы я спросил.
— Ну, что там такое, говорите уже.
— У прокуратуры в деле Аля появились… Небольшие затруднения, — сказал он. — Несколько ключевых свидетелей больше не смогут дать показаний.
— Передумали? — спросил я.
— Один уехал из страны, — ответил Ральф без особых эмоций. — Куда-то в Мексику, насколько я слышал. Второй вдруг потерял память, да так натурально, что его даже в психбольницу засунули. Третий просто исчез. Полиция ищет, но без особого энтузиазма, потому что… — он прокашлялся, давая понять свое отношение к происходящему, — считает его не самым честным человеком, у них самих накопились вопросы.
Понятно. Значит, одного они то ли убили, то ли заставили уехать, второго засунули в психушку, то ли подкупив, то ли напугав. А третьего просто прикончили, а потом подкупили полицию, чтобы они не рыли.
— Этого, конечно, недостаточно, — сказал Торрио. — Потому что у них наши конторские книги, а в них очень много цифр. С другой стороны, теперь им нужно будет доказать, что эти книги касаются нас, а не кого-то другого.
— Короче, все сложилось удачно, — я улыбнулся. — И дела идут неплохо.
— Очень удачно, — подтвердил Торрио, а потом вдруг помрачнел. — Правда… Окружной прокурор объявил против него личную вендетту, так что все равно в покое его не оставит. Алю нельзя будет вернуться в Чикаго.