— Это что, какой-то коррозийный тип магии? — спросил я у Седьмого, наблюдая за этой чёрной дымкой, причём мне совершенно не хотелось даже прикасаться к ней.

«Трудно сказать, носитель. Чем-то это напоминает мне проклятую магию, но в основе здесь лежит совсем иной принцип. В вашей родословной заложен какой-то механизм подавления магического воздействия. Очень необычно. В записях Создателей ничего подобного совершенно точно нет» .

Наконец спустя где-то десять минут разъедающая сила, поднимающаяся из разреза в земле, начала иссякать, и связь единства смогла излечить его, правда, не до конца. Росчерк шрама на земле так и остался красоваться в том месте, по которому пришёлся мой удар. Конечно, уверен, через некоторое время пропадёт и он, но сам факт разъедающего действия этой силы удивлял.

Закончив с наблюдениями и после небольшой вынужденной передышки восстановившись от использования шестого движения, я направился к себе в комнату. Как ни крути, а мне тоже требовался отдых.

Ввалившись в каюту, которую недавно выбрал в качестве своего места обитания, я кое-как доплёлся до кровати и, рухнув на неё, практически мгновенно заснул глубоким сном без сновидений.

Как и говорил Седьмой, наутро моё тело полностью восстановилось, а сам я ощущал какой-то необычный подъём. Хотелось идти и практиковаться в экстрамерный мир с плотной магической силой, но пришлось сдерживать себя. Работы сегодня имелось много. Приняв душ и позавтракав припасами, которые мы закупили ещё в золотом мире, я направился на розыски сестры. Мне пока не хотелось использовать репликаторы еды связи единства, установленные в столовой. Неизвестно, имелись ли у представителей оранжевого мира, откуда родом инициатива трибунал, различия в физиологии с людьми из моего мира, но проверять на себе это как-то не хотелось. Будем решать, если найдём с Седьмым какие-нибудь медицинские записи, проясняющие этот момент, а пока придётся питаться тем, что есть, и что совершенно точно не отравит.

К моменту моего пробуждения Алиса уже давно бодрствовала. Её мне удалось найти в местной парковой зоне, похожей на те, что попадались ещё на рухнувшем в золотом мире корабле. Только, в отличие от полуразрушенного помещения на том судне, здесь всё было в идеальном состоянии. Небольшая река, больше похожая на ручей, окружала парковую лесную зону с несколькими монументами, изображающими каких-то людей, которых я впервые видел. Дорожка из серого кирпича вилась по всей парковой зоне, то заходя на её внутреннюю территорию через миниатюрные резные мосты, то выходя из неё. Алиса сейчас занималась утренней пробежкой, впервые на моей памяти. Раньше её чуть ли не силком отец заставлял посещать ежедневную практику, а уж про подобные пробежки я и вовсе молчу.