Фамильный бог фыркнул и перевёл взгляд на осторожно приподнявшуюся сестру.

— Алиса, я рад, что ты в порядке, если можно так сказать. Скажи, ты помнишь меня?

Повисла пауза, во взгляде сестры, мне показалось, появилось понимание, но совершенно не то, на которое рассчитывали мы с белым тигром. Огненный котёнок, глядя на меня, вдруг зашипел, его шерсть встала дыбом, а спина изогнулась.

— Ты тот, кто хотел меня похитить! — обвинительно сказала Алиса и посмотрела на Иш’кафэля. — А тебя я не знаю! Ты тот, кто пришёл за мной в сердце первого факультета. Вы оба понимаете, что похитили одного из медиумов великой золотой школы?

Сестра выглядела рассерженной, но при этом в её глазах читалась растерянность. Она явно что-то чувствовала и, такое ощущение, не могла разобраться в том, что же это такое. Всё-таки, зная характер Алисы, уверен: не имея сомнений, она бы первым делом попыталась противостоять нам. Ударить, пнуть или чего похуже. Но сейчас она была чем-то смущена.

— Погоди-ка, девочка, — я услышал в голосе тигра насмешку. — Присмотрись ко мне и к этому молодому человеку и ответь, не напоминаем ли мы тебе кого-то?

Алиса запнулась, упрямое выражение её лица, так хорошо мне знакомое, наглядно показывало, что она сомневалась в чём-то. Словно сейчас пыталась поймать какую-то мысль, но та ускользала от неё.

«Носитель, это не просто вид амнезии , — голос Седьмого появился в голове. —Не забывайте, что каким-то образом золотая школа сумела воздействовать на саму реальность, выжигая из неё факт существования вашей сестры внутри семьи Александровых и клана Защитной Чаши. Исправить воздействие подобного очень тяжело» .

«Что ты предлагаешь?»

«Пробуйте найти общие с сестрой воспоминания, которые не задеты, только благодаря этим осколкам в теории можно убедить человека поверить вам .Судя по колебаниям Алисы, представители золотой школы так до конца и не закончили вычищать её воспоминания, а значит, шанс есть. Помните, воспоминания отняли не только у неё, но и у вас. У всего мира и всей реальности соцветия миров» .

Между тем белый тигр продолжал мягким тоном общаться с Алисой, рассказывая ей какие-то факты из её прошлой жизни и явно стараясь нащупать дорожку к её памяти. У меня и Иш’кафэля по какой-то причине осталось больше воспоминаний о сестре, чем у неё самой. Это наталкивало на кое-какие мысли. Значит, какие-то общие воспоминания, так? Имелась кое-какая вещь, которая, возможно, даст Алисе нужный толчок…

Я покопался во внутреннем кармане основательно потрёпанной школьной формы, нащупывая знакомую холодную цепочку защитного амулета. Того самого, который всегда был со мной, но так никогда и не пригодился из-за его малой ёмкости. До того как получить Седьмого, я носил этот амулет на шее, как единственный способ… даже не так — последний способ хоть как-то защитить себя в алом мире. Позже этот амулет стал бесполезен, но остался памятью. Дело в том, что это совместный подарок мамы и Алисы на моё совершеннолетие. Как раз тогда же я получил Одинокого от отца и деда. Но именно амулет являлся значимой вещью-напоминанием не только для меня, но и для Алисы. По признанию мамы, она почти год наполняла его собственной силой, формируя защитные плетения, что не самая простая процедура. И раз уж я так хорошо помнил об этом, не может быть, чтобы она забыла.