Все, уже не до крафтовой бумаги. Антон засунул целлофан ошарашенному парню за шиворот и прижал красный букет к груди. Вдруг парень негромко сказал: «Отдай мне хризантемы. Скажу, что роз не было. И мы с тобой будет квиты, ведь я в «Балчуге» не работаю — это случайный заказ». Антон с радостью отдал хризантемы, и парень растворился в толпе.
Андрей Никитин приехал в «Балчуг» заранее, выпил приветственный коктейль в «Атриуме» и направился в зал «Владимир» для того, чтобы занять место в первом ряду. Вероника Субботина лучезарно улыбнулась ему, но он как-то отстраненно поприветствовал ее. Вдруг ему стало не хватать воздуха, и он решил выйти на улицу, вернее, ноги сами вынесли его. «Кто же эта таинственная Секлетея Красицкая, она или не она?» — и Андрей опять вспомнил ее такой, какою она была той ночью.
Внезапно роскошную входную дверь заклинило: она перестала двигаться и встала, как вкопанная, замуровав во вращавшейся треугольной секции англичанку с собакой. Антон был в ужасе, потому что лампочка над дверью погасла, а это могло означать только одно: электроэнергия в механизм не поступала. Англичанкина собака бросилась на дверное стекло, стала бить по нему лапами и выть. Англичанка завизжала по-английски тоном чуть ниже собачьего. Из всего этого визга и воя Антон понял, что собака сейчас обоссыт дверь, а может, еще и нагадит: «Какой придурок разрешил собак в «Балчуге»?!» Но Антон вспомнил, сколько стоил англичанкин номер, и стал нервно толкать дверь, пытаясь ее как-то сдвинуть.
Под этот визг подъехал лимузин, и Антон бросился открывать дверь. Боковым зрением он увидел, что менеджер успел отпереть запасную, не вращающуюся дверь, и ему стало чуть лучше. «Господи, когда этот день закончится, возьму отпуск, поеду в Тбилиси, к маме», — подумал Антон и не успел распахнуть дверь лимузина. Перед ним как из-под земли вырос охранник Секлетеи — этот хантыец или мансиец, высокий, как шкаф, мужчина. Он с легкостью пододвинул Антона и открыл заднюю дверь лимузина. Секлетея и Игорь вышли из машины, Игорь чуть приобнял ее.
Охранник «ханты-мансиец» подал руку Секлетее, которая выглядела строго и элегантно. Она прошла немного вперед, и тут Антон подскочил к ней с цветами и начал декламировать речь: «Госпожа Секлетея Красицкая, мы рады приветствовать вас в отеле «Балчуг Кемпински» — лучшем отеле Москвы…» — он вдруг замолчал, увидев, как сильно она побледнела. «Ханты-мансиец» взял букет, быстро отдал его Игорю и подхватил Секлетею, которая уже теряла сознание. Он резко открыл дверь лимузина одной рукой, втащил ее на заднее сиденье, захлопнул и заблокировал двери. Машина медленно поехала к Раушской набережной и растворилась за поворотом.