суденышка и любовалась осенними волжскими берегами. Роскошное золотое, красное и оранжевое одеяние деревьев отражалось в спокойной воде реки, а на прозрачном голубом небе виднелись стаи перелетных птиц, направлявшихся на юг. Лита вдруг вспомнила отца и их совместное путешествие от Ханты-Мансийска до Тобольска по великой реке Иртыш. И вдруг сильная боль резанула ее по сердцу, потому что и отца, и брата Виталия больше никогда не будет рядом. Она стала полной грудью вдыхать осенний прохладный воздух, чтобы как-то успокоиться, но тут на правом берегу появилась золотые головки монастырских храмов. Потом она увидела зеленые очертания знаменитой кедровой рощи и белоснежные монастырские стены. Речной трамвайчик причалил у небольшой деревянной пристани, которая выделялась на каменистом берегу Волги. Лита сошла с трамвайчика одна и быстрым шагом пошла к монастырским воротам, потому что солнце уже садилось. У ворот ее встретила монахиня Анастасия, и Лита поняла, что ее ждали. Монахиня провела ее в трапезную, где накормила пшенной кашей с тыквой и напоила горячим травяным чаем. — Ты будешь жить в моей келье, сестра. Ты, наверное, устала с дороги, давай я тебе немного покажу обитель, а потом иди отдыхать. Утренняя молитва начинается в половине шестого, а потом я отведу тебя к матушке игуменье Варваре. После божественной литургии ты пойдешь на послушание. По просьбе батюшки Алексея мы подготовили тебе послушание в монастырской пекарне. Ты вместе со мной будешь выпекать просфоры. — Большое спасибо тебе, сестра. Но я не знаю, как выпекать просфоры. — Это несложно, я тебя завтра научу. Они прошли к келье вдоль фруктового яблочного сада, где на деревьях еще висели поздние северные яблоки. Сразу за садом был монастырский розарий, полный бутонов разноцветных роз. Возле кельи были разбиты цветущие клумба бархатцев и герани. Анастасия провела ее в маленькую келью и сказала, что они будут жить здесь вместе. Обстановка кельи была скромной: стол, два стула и два жестких топчана. На стенах висели бумажные иконы, а в углу напротив двери — большая Иверская икона Пресвятой Богородицы с масляной лампадкой на цепях. Лита достала белую ночную рубашку и аккуратно сложила вещи в чемодан, который засунула под топчан. Она приоткрыла окно, и напоенный запахами бархатцев и герани осенний воздух наполнил комнату. Вокруг была мертвая тишина, так что ей стало казаться, что она одна в этом огромном монастыре. Но тут послышался звук благовеста [162] , и Лита перекрестилась. Памятуя наставления Анастасии,