в своей квартире. Я себя не очень хорошо чувствую и хотела бы немного поспать, так что ты не приезжай раньше трех часов пополудни. — Хорошо, я приеду к трем. Постарайся быть готовой, чтобы мы не опаздывали. Из-за пробок они приехали только к двенадцати часам, и Лита сразу же легла. Когда она проснулась, то почувствовала легкую горечь во рту. Она сварила овсяную кашу на воде, и ей сразу стало легче. Так как ее лихорадило, она решила надеть розовый кашемировый костюм, к которому особенно подходил гранатовый комплект мамы Ани. «Как давно я не надевала ее драгоценностей, все не было повода», — подумала Лита и стала укладывать волосы в плотный пучок. К половине третьего она была уже готова, и ей захотелось немного прогуляться, чтобы насладиться осенней Москвой. Сначала она дошла до нового МХАТа [177] , потом пересекла Тверской бульвар и по Большой и Малой Бронным вышла к Патриаршему пруду. Величавые белые лебеди рассекали спокойную гладь воды, а утки с подросшими утятами кружили над прудом — примеривались, долетят ли утята до зоопарка [178] . Лита обошла вокруг пруда и решила возвращаться, так как было уже почти три часа. Юхур ждал ее в машине возле дома, а Игорь метался по Брюсову переулку между ее домом и Большой Никитской. Лита села в машину и попросила Юхура сходить за Игорем. Тот появился в крайне минорном настроении, что-то буркнул и уткнулся в окно. Лита была очаровательна, поприветствовала Игоря и велела Юхуру ехать по бульварному кольцу [179] к Большому каменному мосту. Уже через десять минут они переехали Москву-реку и выехали на набережную. — До «Балчуга» здесь недалеко, мы приедем даже раньше, — примирительно сказала Лита и накинула на себя теплую шаль: — Юхур, включи, пожалуйста, печку, я что-то замерзаю. Игорь удивленно посмотрел на нее и начал что-то говорить, но тут машина остановилась, и распорядитель мероприятия от «Балчуга» открыл заднюю дверь. Лита вышла из машины и вдруг увидела в толпе нарядного Моисея Яковлевича, с которым уже давно не встречалась. Она уже стала приветственно поднимать руку, и тут ее взгляд упал на букет, который ей протягивал до ушей улыбающийся распорядитель. Вид такого количества темно-бордовых роз привел ее в ступор, в глазах потемнело, и она упала бы на мостовую, если бы Юхур не подхватил ее. Она очнулась, когда машина подъезжала к ее дому в Брюсовом переулке, ее бил озноб и мутило. Юхур помог ей дойти до квартиры и заварил лечебный травяной чай. Немного согревшись, она уснула тяжелым сном, и последней ее мыслью было: