Вероника вспомнила, что у нее еще есть бриллиантовые серьги и к черному платью лучше выбрать именно бриллианты. Но настроение было на нуле, и она продолжала: «Галя, сварите мне кофе». Выпив кофе, Вероника стала учить Галю, как правильно подавать кофе и сервировать стол. «Дайте мне коньяку! — не выдержав напряжения, прокричала она. — Боже, как я от всего устала. Галя, вы просто не можете работать в приличном доме, кто вас воспитывал?!» Галя молча перенесла истерику и подумала о том, чтобы дотерпеть до зарплаты и уйти от этой крашеной истеричной блондинки.
Вероника ненавидела Секлетею, с появлением которой в ее жизни началась черная полоса. Виталий сначала где-то подобрал ее, потом привел в дом и стал проводить с ней и ее сыном все вечера и выходные. Потом стал слушаться ее во всем и почти забыл о ней — Веронике.
Теперь Виталия нет — он внезапно умер, и она стала хозяйкой — заняла место Вероники и рулит в «Витафарме», а ведь Вероника когда-то считала эту компанию уже своей.
«Какой из нее директор?! Мерзкая тупая уродина! Что она может?! Ничего! Она, наконец, поняла свой уровень и решила соединиться с «Полимедом». Хорошие деньги заработает!» — подумала Вероника, и ее несколько успокоило то, что сегодня она насладится унижением Секлетеи. Она будет счастлива увидеть, как та потеряет компанию.
Михаил Грач — президент «Полимеда» — обедал со своим адвокатом в «Ноевом ковчеге», который считался одним из лучших ресторанов Москвы. «Сегодня особый день», — подумал он и заказал мясное ассорти. Обычно Михаил придерживался вегетарианской диеты и не пил алкоголя — так он следил за здоровьем и фигурой. Но сегодня можно и выпить, и конечно, Courvoisier — двенадцатилетний коньяк был фирменным напитком «Ноева ковчега».
Адвокат Михаила Сергей Туров был тоже совсем не против выпить. Михаил был щедрым работодателем, и Сергей всегда был готов услужить ему. Сегодня Сергей должен выполнить важную миссию: обеспечить сопровождение подписания соглашения о слиянии «Витафармы» и «Полимеда». Важно было проследить за тем, чтобы все листы соглашения были подписаны корректно, что будет означать полную легитимность документов.
Конечно, подать договор и перевернуть листы могла бы длинноногая красавица-секретарша «Полимеда» — одна из них на выбор, но Михаил считал, что бизнес — это удел мужчин, а женщины созданы для другого. Про своих женщин Михаил говорил: «У них важная работа, они отвечают за мою личную жизнь». Количество ответственных женщин росло, и со временем у Михаила образовалось три официальных бывших жены и несколько любовниц, из которых он выделял молоденькую Юлию. Он подарил ей свой старый «Кадиллак» — большой джип, который, вероятно, ранее верно служил американскому фермеру. Ему особенно нравилось, как хрупкая Юлия водила эту огромную машину — почти автобус, и он любил, чтобы она, а не водитель, возила его на важные встречи. Если была назначена послеобеденная встреча, Михаил предпочитал, чтобы его покормила вторая любовница — личная секретарша, а затем Юлия приехала за ним, чтобы отвезти в центр Москвы. Он снисходительно говорил ей: «Спасибо, детка. Ты меня очень выручила. Поезжай, детка, пообедай где-нибудь с подругами. Меня заберет водитель». И щедро ей протягивал сто долларов на обед. Это было классно, и все Юлины подруги втайне завидовали ей и мечтали отбить Михаила.