кашляя. Руслан брезгливо вытер ладонь о свои джинсы, развернулся и вышел из квартиры, с грохотом захлопнув дверь. В салоне огромного черного внедорожника пахло дорогой кожей и тишиной. Майя сидела на заднем сиденье, сжавшись в комок и глядя в окно. Её всю трясло. Запоздалый шок от угроз Олега смешивался со страхом перед Русланом. Капкан захлопнулся. Её тайна, её маленькое чудо, которое она так тщательно оберегала от чужих глаз, теперь лежало между ними как обнаженное лезвие. Дверь машины открылась. В салон сел Руслан. От него веяло уличной прохладой и тяжелой, давящей энергией. Он не сел за руль — там уже сидел Игорь. Громов расположился рядом с Майей на заднем сиденье. — В отель, Игорь, — коротко бросил он водителю. Автомобиль плавно тронулся с места. Руслан молчал. Он откинулся на кожаную спинку кресла, закрыл глаза и массировал пальцами переносицу. Майя не выдержала этого удушающего безмолвия. Каждая секунда тишины казалась ей приговором. — Руслан… — тихо позвала она. Её голос дрожал. — Прости меня. Я должна была сказать. Громов медленно открыл глаза и повернул к ней голову. В его темном взгляде больше не было той бешеной ярости, с которой он входил в квартиру Олега. Там была глубокая, тяжелая дума и… легкая обида. — Почему молчала, Майя? — спросил он. Его баритон звучал глухо. — Почему я должен узнавать, что женщина, которую я вчера всю ночь целовал на своем столе, носит ребенка от этого ничтожества, из уст самого этого ничтожества? Ты считаешь меня зверем? Думала, я вышвырну тебя? — Нет! То есть… я не знала, — Майя судорожно сглотнула, слезы наконец покатились по её щекам. — Я узнала о беременности в тот самый день, когда подала на развод. Олег швырнул мне в лицо, что я жирная, бракованная и бесплодная, и ушел к своей секретарше, которая якобы ждала от него ребенка. Вчера выяснилось, что та девица всё наврала. Но тогда… тогда мой мир рухнул. Я поклялась себе, что этот подонок никогда не узнает о малыше. А потом появился ты… Она всхлипнула, закрывая лицо ладонями. — Ты такой успешный, сильный, властный. Мы только познакомились. Как я могла прийти и сказать: «Знаешь, Руслан Игоревич, я тут ландшафт тебе рисую, а еще я беременна от бывшего мужа-абьюзера»? Я боялась. Боялась, что ты посмотришь на меня с жалостью или брезгливостью. Что решишь, будто я вешаюсь на тебя ради твоих денег, чтобы пристроить чужого ребенка! Руслан молча смотрел на её плачущие, вздрагивающие плечи. Его челюсти сжались. Ему, привыкшему контролировать все бизнес-процессы в городе, сейчас