площадке боялись лишний раз бросить на нее взгляд — все знали, что Громов лично контролирует объект. И Руслан действительно контролировал. Он приезжал почти каждый день. Иногда посреди рабочего дня, иногда под вечер, когда рабочие уже расходились. Он не вмешивался в процесс, просто стоял в стороне, курил и наблюдал за Майей. За тем, как она уверенно раздает указания, как смеется вместе с прорабом, как стирает пот со лба, пачкая щеку землей. И в каждом его взгляде Майя кожей чувствовала нарастающее напряжение. Между ними протянулась невидимая струна, которая звенела всё сильнее и сильнее с каждым днем. Один раз, когда Майя споткнулась о корень старой сосны и едва не полетела на землю, Руслан оказался рядом мгновенно. Его мощные, стальные руки подхватили её за талию, прижимая к своему жесткому телу. Майя вскрикнула, упираясь ладонями в его широкую грудь. Секунда. Две. Ни один из них не двигался. Она чувствовала бешеный стук его сердца под черной футболкой и то, как его пальцы до боли впились в её мягкую, податливую талию, словно клеймя своей собственностью. — Осторожнее, Майя, — хрипло произнес он тогда, обжигая её губы своим дыханием. — Земля здесь коварная. Не хочу, чтобы ты пострадала. Он впервые обратился к ней на «ты», и это прозвучало так интимно, что Майя едва не забыла, как дышать. Когда он медленно отпустил её, она еще долго чувствовала жар его ладоней на своем теле. А в это время в её прошлой жизни происходили свои события. Бывший муж Олег вовсю готовился к свадьбе с Кариной. Майя знала об этом из соцсетей общих знакомых — Карина с упоением выкладывала фотографии свадебных приглашений, колец и своих «беременных» образов. Правда, Майя, как профессионал, подмечала странности: на фотографиях Карина то щеголяла в облегающих платьях с абсолютно плоским животом, то внезапно куталась в безразмерные балахоны. Но Майе было плевать. Она вычеркнула Олега из жизни. Её мысли занимал совсем другой мужчина — суровый, властный хозяин строительной империи, который с каждым днем заполнял собой всё пространство её мыслей. Близился конец мая. Объект Громова преображался на глазах. Были высажены первые деревья, уложен изумрудный рулонный газон, а вдоль главной аллеи распустились огромные кусты сортовой сирени, наполняя воздух умопомрачительным, сладким ароматом. В тот вечер Майя задержалась на объекте дольше обычного. Рабочие уже уехали, солнце медленно садилось за верхушки сосен, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Воздух становился прохладным. Майя сидела на каменном