«Ничего», — успокаивал себя Имуги. «Ущерб можно восстановить. Клубы отстроить. Найти новых людей. Империю Имуги так просто не уничтожишь. Раз устояла после первого нападения, то выдержит и дальнейшее давление. А потом корпораты сами придут к нему просить мира. Потому что в такой потасовке обе стороны теряют деньги, и для „Тонгкан“ деньги это бог»

Он нажал рычажок кресла и то, сделанное на заказ и способное возить до четырёх центнеров живого веса, плавно покатилось к столу. Имуги протянул толстые пальцы к вазочке с конфетами, и жадно умял целую горсть шоколадных трюфелей. Сладкое помогало справляться с лишней злостью.

Звонок телефона заставил его вздрогнуть. Толстяк облизал пальцы, достал телефон и поднёс его к уху.

— Что ты наделал, жирдяй? — прошипел ему в ухо голос. — Кто тебя просил⁈

— Следи за языком, Ру Ёк! — пискнул в ответ Имуги. — Ты мне уже никто.

— Да как тебе в голову пришло покушаться на члена семьи Сон⁈ — заорал председатель «Тонгкан Лайф». — Ты не мог обратиться ко мне? К моему сыну⁈

— Девчонка слишком близко подобралась к вам. Я принял меры.

— И это твои меры⁈ Немка жива! В городе идёт война! Я теряю такие деньги! О, какие деньги я теряю!

— Чего тебе надо, Ру Ёк? Семья Сон теперь мои враги! Зачем ты звонишь?

— Твой враг это Сон Гын Сок, а не вся семья. Я хочу поговорить. Кажется, у меня есть идея, как всё уладить.

Имуги забыл, как дышать. Неужели, из-за туч вышло солнце?

— Поясни, Ру Ёк!

— Нам надо встретиться, Имуги. По телефону такие вещи не обсуждаются.

— За кого ты меня держишь, а? Чтобы я пришёл прямо в руки к тебе, а ты бросил мою голову на стол Гын Соку⁈ — Имуги затрясло от возмущения.

— Я могу помочь тебе, — понизил голос Сон Ру Ёк. — Ты можешь помочь мне. Мы всё можем вернуть, Имуги. Для этого нужно встретиться. Ведь никому не известно, как поведёт себя новый председатель. Понимаешь?

Имуги не понимал.

— Жирный дурак, — вздохнул Сон Ру Ёк. — Я могу сдать тебе Гын Сока. И когда я стану председателем, тебе станет гораздо проще жить. Но тебе нужно будет очень постараться.

Сейчас даже оскорбления его не задевали.

— Я позвоню тебе, — сказал Имуги и повесил трубку. Вновь потянулся за конфетами.

Зубы Имуги с остервенением перемалывали вязкий шоколад, а глаза были пусты. Сеульское чудовище размышляло. Эта ветвь семьи Сон нравилась ему больше прочих. С ними всегда можно было договориться.

Ну что, кажется, у него появился шанс. Хорошо, когда рядом с тобою нет близких. Это значит — никто не сможет тебя предать. А вот у господина Сон Гын Сока слишком уж много родственников.