Поэтому проще просто принять ситуацию так, как она есть. Если машина работает без сбоев и едет туда, куда тебе нужно, то совсем необязательно выяснять принцип работы двигателя внутреннего сгорания.

Я понял, что дверей и помещений в здании гораздо больше, чем кажется при взгляде снаружи, значит, примем этот факт и успокоимся.

Против моих ожиданий, в комнате, в которую завел нас Эдик, кроме нас никого не было. Несколько кресел, темные стены без окон, яркие лампы дневного света на потолке. Ну и три стула в центре, прикрученные к полу массивными болтами. Большой стол с включенным компьютером, на экранах которого сменяли друг друга самые безобидные пейзажи, и огромный телевизор на стене.

— А где Всеволжская с Ингой? — поинтересовался я, поворачиваясь к полковнику.

— В другом месте, — неопределенно ответил Эдик. — Ими сейчас занимаются мои сотрудники. Да и не стоит Анастасии Семеновне волноваться лишний раз, выслушивая рассказы, как похищали ее дочь.

Мирон усадил на стул с подлокотниками привезенного нами вампира, и Эдик, распустив путы, приковал его серебряными зажимами.

— Ну, — выпрямился полковник, как бы любуясь своей работой и глядя на неудачливого похитителя с улыбкой. — Как дела?

Вампир облизал сухие губы и растерянно посмотрел на нас всех по очереди, явно не понимая, чего от него хочет этот странный человек.

— Ну что вы молчите, молодой человек? — не скрывая сарказма, продолжил расспросы Эдик. — Это невежливо, в первую очередь по отношению к тем людям, которые пригласили вас в гости.

— Меня не приглашали, — негромко выдавил из себя вампир.

— Ой, ну давайте оставим эти небольшие условности, — махнул рукой полковник. — Рано или поздно нам всё равно пришлось бы встретиться, потому что вы с друзьями залезли в наши дела. Не мы в ваши, а наоборот, и мне это очень сильно не нравится. Зачем Крамер похитил девушку?

— Я не знаю, — вновь завел старую пластинку молодой вампир. — Я только исполнял приказы старших членов семьи.

— Юноша, — вкрадчивым тоном перебил его Эдик. — Поверьте мне, я прекрасно знаком с главой вашей семьи. Ему, конечно же, можно приписать некоторую излишнюю импульсивность, это, бесспорно, но он явно не страдает отсутствием мозгов. И если он что-то делает, тем более настолько идущее в разрез с нормами человеческого права, то у него явно есть на это какая-то причина. И я никогда не поверю, что никто из старших не задавался вопросами «зачем?» и «почему?» А значит, они могли что-то обсуждать, советоваться, и вы, соответственно, могли это слышать.

— Нет, я ничего не слышал! — тут же заявил вампир в ответ на тираду Эдика. Быстро, он ответил слишком быстро, что является первым признаком лжи или недоговаривания. И мой друг понял это так же хорошо, как и я.