Множество молодых женщин, в платьях и мужской одежде. Немало женщин носило форму, но это у пристани, чем дальше в город, тем разумных в форме попадалось меньше. Андрей Бестужев бы отметил, что очень мало мужчин встречается и слишком много дам-военных. И вот это уже говорило о том, что Империя ведет тяжелую войну. Причем такую, которая уже привычна, раз женщины спокойно ходят не просто в мужской одежде, но и в форме именно мужской, то есть в штанах.

В Дармаэре факт, что женщин больше, чем мужчин, воспринимался как местная особенность. Все-таки поселение возле военного объекта. Но и в столице провинции Хог видел ту же картину. А еще он ни разу не увидел не то что бородатого мужика, а просто со щетиной. Нет, он и сам мазался той мазью и потом соскребал щетину с лица специальным маленьким остро отточенным ножичком, но все-таки, момент с тем, что мужчины предпочитают чистое лицо говорил… Хотя… Это может говорить о «военной» моде. Шлем легионеров имеет нащечники и именно из-за этого бойцы убирают с лица растительность. А в государстве, которое ведет войну, мода будет тоже военной.

Поднявшись вверх, короткая колонна дармаэрцев оказалась на городской площади. Посередине круглой мощеной площадки стоял памятник. Женщина в доспехах и огромным мечом на плече, смотрит вдаль. Эта воительница была красива, но какой-то дикой красотой. Упрямо выставленный подбородок. И во всей ее фигуре читается решимость. Скульптор, который создавал это творение, озаботился даже мелкими деталями. Женщина будто только что вышла из боя. Ее доспех был посечен в нескольких местах, ятаган (а это был именно он) имел выщербины. Заплетенные в косу волосы слегка растрепались. На лице воительницы очень точно передано выражение воина, который сильно устал, но при этом готов биться дальше.

А за спиной женщины взмывают в небо башни замка. Такое ощущение, что эти башни — стрелы на тетиве и вот-вот взмоют в небо. Они сверкают на солнце чистым белым цветом, словно сделаны из снега. Их золотые шпили еще больше делают башни похожими на стрелы. Гордо реют над городом фиолетовые знамена.

«Аясу Каи» — прочитал высеченные на памятнике буквы Хогвар

— Империя — это мы, — негромко произнес парень, прочитав слова ниже.

— Считается, что именно Аясу Каи произнесла первой эти слова, — заметила Марана Скагэр, которая не стала торопить дармаэрцев.

— Я читала, что она была одаренной? — негромко спросила Лидара.

— По нынешним меркам она бы таковой не считалась, — ответила Марана. — Но тогда да. Она была игнифером.

Хогвар смотрел на эту женщину. Такая детальность, тот, кто делал памятник, явно имел перед глазами образец, хотя бы в памяти. Вполне возможно и лично участвовал в том деле.