возмущение, попытки отделаться — хоть что-то, выдающее неравнодушие именноко мне?

— Что ж, — заявляю, чтобы самому напомнить о себе. Вроде как не гордый. — Кажется,

сработала именно моя ставка.

Света бросает на меня такой болезненный непонимающий взгляд, что внутри что-то пиздец как

сильно сжимается, на мгновение отнимая способность дышать. И мелькает мысль, что я всё равно

сейчас ничего от неё не добьюсь. Только добью всякими приставаниями.

У неё в голове только Ваня... И будь на её месте я, решил бы, что перепихнуться — самое то,

чтобы отвлечься от всей этой хуеты. Но я не Света. Для неё всё иначе.

Но в то же время чертовски тянет наглядно продемонстрировать ей разницу между мной и Ваней.

Не только в том, что она видит или возомнила себе уже сейчас — это не в мою пользу.

В итоге я ничего не предпринимаю и не говорю больше. Жду реакцию Светы. Вижу же, что

старается себя в руки взять.

Внимаю этому. Полностью настраиваюсь на её внутренние колебания. Потому что, блять, не хочу

всё ещё сильнее портить. С вероятностью в сто процентов Света в услышанном винит и меня. Я

заставил её через это пройти. И пусть даже она понимает, что знать лучше, чем не знать —

наверняка считает, что я унизил её.

Она так и стоит каменным изваянием. Ничего не говорит, не уходит в другую комнату, просто

мелко дрожит.

И я не выдерживаю. Хуже определённо не будет. Хуже нахрен некуда, у меня от вида такой

несчастной Светы и так уже крышу рвёт. К чертям этот раздрай.

В секунды сокращаю между нами расстояние. Но почему-то чуть медлю, прежде чем взять

несопротивляющуюся девчонку к себе в объятия. Собирался сразу с напором, откуда эта заминка?

Моё решительное желание пройти всё-таки невидимую черту между нами сменяется чем-то более

глубоким, когда я уже обнимаю Свету. Она меня не трогает. Не отталкивает и не обнимает в

ответ.

Наклоняюсь, чтобы коснуться губами губ. Короткий, мягкий поцелуй — больше, чтобы обозначить

дальнейшее. Света не реагирует. Хотя сто процентов улавливает, что это только начало. И что

будет дальше...

Что ж... Такое безучастие — тоже вызов. Распаляющий враз.

Отстраняюсь от нежных губ, и, глядя Свете в лицо, заявляю:

— Время пошло.

В её глазах по-прежнему ничего. И это, в общем-то, хуже возможного неприятия. Вот только

меня оно всё равно не останавливает.

У нас есть только здесь и сейчас. Что бы ни было потому Светы и Вани, меня оно не касается.

Эта девчонка в любом случае не моя и не для меня.

В любой другой момент... Но не сейчас. Сейчас есть только мы.

И я не даю отстраниться всё-таки чуть дёрнувшейся Свете. Зарываюсь пальцами ей в волосы,