наплевать, даже если бы сел потом.
Качаю головой. Хорошо, что у Семёна хватило благоразумия всё же оградить себя от
последствий и вызвать скорую. Которая, судя по звукам трассы чуть поодаль, уже приближается.
— Собственно, я бы так и сделал, но запоздало дошло, что следаки потом бы и тебя заебали.
Меня вдруг пронзает острым порывом взять его за руку. За ту самую, с перебитыми
окровавленными костяшками. Взять и сказать, что вообще-то будущее самого Семёна — самый
весомый повод всё-таки вызвать больничку. Он не должен садиться в тюрьму. Уж точно не из-за
этого ублюдка. Да и вообще...
Но я этого не делаю. Просто смотрю на его профиль — лёгкая щетина, татуировка на шее, нос с
едва заметной горбинкой, нахмуренные брови, сосредоточенный взгляд вдаль. Семён даже моргает
редко. Явно о чём-то тяжёлом думает.
Я вдруг понимаю, что случившееся со мной отразилось и на нём.
Ему настолько не всё равно.
— Хорошо, что ты вызвал, потому что я бы не хотела, чтобы ты сидел, — говорю почти мягко. —
Но даже от факта избиения у тебя не будет проблем?
— Он зассыт обратиться к ментам, тем более, самого есть за что закрыть. И я об этом знаю.
Причём сделать это можно, даже не вплетая тебя, на основе его прошлого.
Опа... Неожиданно. Хотя и неудивительно теперь.
Но мы, получается, всё-таки приближаемся к теме знакомства Вани и Семёна? Причём мне и
подводить к ней не пришлось.
— Расскажешь?
Семён наконец снова смотрит на меня и кивает.
— Сначала отправим этого ущербного в больничку, а потом я весь твой, спрашивай о чём
хочешь.
Глава 18. Семён
Охренеть как сложно было смотреть, как уёбка уносят полечить. Хотелось разъебать носилки и
ему рожу заодно, потому что осмелился пошевелиться и выдать, что не труп. А его я теперь
хотел видеть исключительно сдохшим.
Меня сдержал исключительно мягкий голос Светы, засевший в башке. Её слова, что она не
хотела бы, чтобы я сидел. Не самое романтичное признание, но, блять, ощущается как оно. Как
нечто охуенно важное.
Мамаша Светы там вопила что-то на фоне, дочь её увела и, видимо, полностью разъяснила
ситуацию. Я как бы и не собирался, хотя эта женщина лишь когда меня увидела начала обвинять
во всём. Вой тот ещё подняла. По её мнению я, видимо, просто как псих ввалился к Свете ни с
того ни с сего и начал пиздить несчастного Ванечку.
Что ж, после минуток наедине со Светой её мать хоть притихла. Только украдкой бросала на
меня взгляды, сразу отводя, когда смотрел в её сторону.
А потом Света отправила её обратно к соседке. Жёстко настояла, что ей надо наедине со мной
остаться. Мамаша тушевалась, мялась, но возражать не стала — как будто и не осмеливалась