верить — я ведь по поступкам убеждаюсь.

Не знаю, сколько проходит минут, прежде чем дверь подъезда снова открывается. Да, за этот

промежуток времени уже много кто заходил и выходил. И каждый раз я смотрела в ту сторону,

ждала. Сейчас подольше пауза... Насколько я понимаю по ощущениям. У меня ведь телефона

теперь нет... Но смотрю в ту сторону и на этот раз без страха — уверена, что Ваню Семён бы

не выпустил.

Сердце пропускает удар, а потом всё-таки разгоняется. Почти так же, как колотилось, когда я

убегала на улицу. Но теперь не из-за паники — а потому что передо мной Семён, с которым мы

пересекаемся взглядами.

Мы вроде не так много времени не виделись... Всего пару недель. Но почему тогда так

волнительно на него смотреть? Ещё и вспоминается вдруг та его ножевая рана. Может, из-за неё

не приехал ко мне, когда я была у бабушки? А как ему с этой раной вообще было сейчас вот так

бегать и на Ваню нападать?

Стоит передо мной, руки в карманах, лицо невозмутимо. Только уголки губ словно напряжены,

будто с трудом сдерживается, чтобы не сказать что-то.

— И как там? — наконец заговариваю чуть хрипло после долгого молчания. — Всё?

— Всё.

Как лаконично. И даже в какой-то степени жутко.

— Он...

— Жив, — Семён усмехается, явно уловив ход моих мыслей. Но тут же мрачнеет. — Я даже вызвал

ему скорую. Жду, когда приедут.

Я киваю. Не спрашиваю подробностей, хотя так и тянет уточнить, не будут ли проблемы у

самого Семёна, когда врачи поинтересуются, откуда эти раны у Вани. А они там явно есть, и,

судя по всему, те ещё...

— Ты как? — слышу на удивление участливый вопрос. Семён ещё и рядом садится, снова

обволакивая меня ощущением защиты.

Наверняка пугающе грубой для любой другой, но мне... Комфортно. Впервые за долгое время.

— Было гораздо проще, когда я была у тебя в плену, — неожиданно для себя признаюсь со

смешком.

Семён задерживает на мне взгляд. И... Вроде бы не придвигается ко мне, но как будто ближе

становится. Ощущение, что мы вот-вот соприкоснёмся, вдруг простреливает каждую клеточку

тела, наполняя жаром.

— У меня всё ещё есть тот дом. И квартира отдельная. Выбирай между ними и будешь жить

отдельно от своей матери.

Неожиданно... Неужели Семён столкнулся и с ней? Или узнал от Вани, кто его пригласил?

А ведь он в самую суть. Я и правда не представляю, как могу вернуться домой и разговаривать

о случившемся с мамой. Даже если она и не в курсе всего, а всё ещё у соседки. Вернее, тем

более, если это так...

Окидываю Семёна взглядом, подмечая, как сбиты костяшки пальцев. И на них кровь. Явно не

его.

Сглотнув, отвожу взгляд.