А быстро ориентироваться я умею. Мельком следя за ней, прям точно знаю, когда снова

повернётся ко мне. И потому нескольких секунд хватает, чтобы я уже засунул паспорт девчонки

себе в карман предусмотрительно надетой толстовки.

— Серьёзно? — справившись с основной задачей, начинаю вникать в их разговор. Мать Светы

явно негодует. — А почему тогда ко мне тут пришёл твой якобы друг за её вещами?

— Поставьте на громкую, — поморщившись, прошу.

Если уж тонуть, то хотя бы этого недопарня Светы на дно с собой утянуть.

Мать Светы смотрит на меня ещё более нахмуренно, но всё-таки ставит на громкую.

— Я ничего не понимаю, — слышу голос Вани. — Света ведь...

— Света у бабушки, — отрезаю. — И я рассказал ей о твоих похождениях. Не буду при её матери

сыпать подробностями, но с тобой уже, считай, расстались.

— Не понял, — в голосе Вани пока больше растерянность. — Я же вас всего за день до её

отъезда познакомил, и ты ей не понравился, когда вы успели связаться? И зачем ты вообще ей

всё сказал? — на последнем вопросе у него уже прорезается злость в голосе.

Кажется, доходит всё же.

— Потому что она мне понравилась, — невозмутимо обозначаю, поймав себя на том, что уже

давно не дорожу дружбой или хотя бы более-менее нормальными отношениями с Ваней. Как раз с

момента, как увидел, как на нём скачет та брюнетка. Странно, но это так. — Я нашёл способ с

ней связаться и стал действовать.

— Ты... — вот теперь Ваня уже окончательно сознаёт последствия своих действий, аж чуть не

задыхается. — Ты вообще нормальный? Я тебя другом считал, и...

Наш утомительный разговор продолжается во всё том же духе — Ваня бесится, обвиняет меня,

пытается призвать к совести. Я спокойно стою на своём, давая понять, что мне в общем-то

поебать на его истерики и обиды. Периодически он вспоминает, что наш слышит мать Светы и

начинает перед ней пытаться сгладить ситуацию, извиняясь за меня и давая понять, что это

типа я не всё так понял.

В какой-то момент мы уже начинаем ходить по кругу, и я просто сбрасываю. Странно, но мать

Светы не вмешивалась в разговор вот вообще ни разу. Даже когда Ваня обращался к ней.

Даже не представляю, о чём она сейчас думает... Надеюсь, к возвращению девчонки оклемается.

— Ваня изменял ей? — неожиданно спрашивает, когда я, уже собрав все вещи, выхожу с ними в

коридор.

— Можно сделать такой вывод, — обтекаемо бросаю, сам не понимая, какого хрена так

деликатничаю вокруг очевидного.

Будь это только про меня или про Ваню, спокойно бы обозначил всё как есть. Но нет — я же

даже сейчас оставляю типа право выбора решить за Светой, хотя и так понятно, что если её