Пфф, как будто это поможет. Если я не думаю о том сне, то всё равно в голове только Света в

этой своей ночнушке и в моей постели. Причём не просто лежащая со мной, а позволяющая мне

водить руками по её нежному шикарному телу, избавляя от этой самой ночнушки. И фантазия эта

настолько яркая, что я никак не могу вынырнуть из неё и сосредоточиться на реальности.

В которой, вообще-то, ко мне обращаются:

— Я не могу заснуть.

— Я тоже, — наконец, сильно зажмурив глаза и открыв их обратно, хрипло выдаю. — Хочешь,

посмотрим какой-нибудь фильм вместе?

А лучше, сами станем его участниками. Какой-нибудь забористой порнушки.

Так, блять, стоп. Очнись, дебил, это же Света. С ней всё по-другому.

— Честно говоря, — сглотнув, проговаривает она задумчиво. И при этом приближаясь ко мне. —

Честно говоря, у меня была другая идея...

Да блять, пусть Света уже поскорее договаривает, а то эти её слова в сочетании с действиями

охренеть какой надеждой пропитывают. Вопреки всему она настолько мощно разрастается в груди,

что трудно сделать новый вдох.

Да, умом я понимаю пропасть между нами, помню про сегодняшний день, но... Но...

— Я подумала, — Света как-то неожиданно оказывается рядом с о всё ещё сидящим на кровати

мной. И не просто так близко садится, но и руками шею обвивает, куда-то в шею мне носом

тычется, пока я буквально не дышу. — Я хочу стереть воспоминания сегодняшнего дня новым

мощным потрясением.

Я как бы вообще ни разу не способен спросить, каким именно. Хотя именно этот вопрос и

пульсирует в висках. И ответы навязчивые в башке крутятся нон-стопом, настолько забирая

меня, что, блять, просто сдохну, если Света имеет в виду что-то другое.

Настолько фееричный облом я пережить не буду способен. Хотя с чем только ни справлялся

раньше.

Поэтому я молчу, как долбоёб, и просто смотрю на Свету. Могу только догадываться, насколько

обезумевшим взглядом.

А она... Готов поклясться, что у неё на щеках румянец. Из-за меня, получается. Блять, как

же это приятно. И заводит мгновенно ещё сильнее, хотя и без того стояком чуть и трусы, и

одеяло не пробиваю.

Кстати, я же почти голый тут сижу. И одеяло достаточно спало, чтобы обнажить почти весь

пресс. А Свету, похоже, это не смущает.

— Когда я узнала, что Ваня мне изменил, мне было проще это пережить, потому что... Ну...

Из-за тех трёх минут, которые ты у меня выиграл, — признаётся она.

«Ваня»? После всего, что было, Света умудряется называть этого уёбка просто по имени?..

Хотя эта мысль быстро мелькнет, когда голову всецело заполняют другие её слова. Значит, уже

в тот момент вроде бы державшаяся отчуждённо девчонка больше думала о моих объятиях, чем о