более несдержанно двигаю пальцами по телу. Пока только кружу вокруг трусиков, не то чтобы не

решаясь преодолеть эту преграду — скорее растягивая нам кайф. Хочу полностью насытиться

каждой клеточкой тела девчонки, прежде чем окажусь в ней. Мазохистски? Ну и пускай. Это всё

равно в кайф, пусть даже член ставит рекорды по выдержке в режиме изнывания.

Подключаю к пальцам и губы, и язык, на что Света всё-таки окончательно уходит в ощущения,

перестав меня касаться и лишь сильнее выгибаясь на постели, цепляясь уже в простынь. Ну ещё

бы, ведь начав с нежных поцелуев по шее, я перехожу на засосы, причём и ниже тоже. Двигаюсь

ими уже к пупку, кайфуя от чувствительности Светы и от её всё более крупной дрожи. Ещё и эти

тихие стоны...

Она требовательно пытается направить меня наверх, на что с лёгкой улыбкой поддаюсь. И вот

мы уже снова целуемся. Увлечённо, ласкаясь языками, откровенно распаляясь и соприкасаясь

там, внизу, где на Свете уже настолько задёрнута ночнушка, что между нами лишь нижнее бельё

обоих. А по ощущениям так вообще ничего.

Моя неопытная девчонка очень даже уверенно трётся об стояк, двигая бёдрами. Я с кайфом

делаю встречные движения, параллельно углубляя поцелуй.

Без тормозов так без тормозов... На самом деле, я от одного только присутствия Светы уже

давно как ошалелый.

— У тебя ведь есть презервативы? — спрашивает она мне в губы. — Потому что нет

презервативов — нет секса.

Ухмыляюсь. Как мне нравится такая, отстаивающая своё Света. Она ведь делает это даже

притом, что я и через трусы уловил, какая влажненькая и готовая для меня...

К счастью, у меня в этом доме есть запасы. Иначе я бы нахрен сдох, всё-таки уступив ей.

— Есть, — наконец отвечаю, неохотно отстраняясь. Хотя плюс в этом есть: теперь можно

раздеть Свету, раз уж всё равно пришлось оторваться от неё... — Я мигом.

А вот раздевать Свету мне не придётся. В те несколько секунд, пока я добывал такие

необходимые сейчас презики, девчонка успела раздеться. Ну, почти полностью. Прямо сейчас,

эротично выгибаясь передо мной, она избавляется от последней своей одежды: трусиков.

Красных. На вид прям шёлковых.

А я буквально стою перед ней в своих обычных трусах, как вкопанный. Взгляда отвести не

могу. И поверить, что всё это реальность, тоже.

Такая красивая... Такая желанная, до одури. И вот-вот моя.

Сердце херачит, как заведённое, когда приближаюсь к с виду уверенной и даже улыбающейся

Свете. Но ведь улавливаю, что чуть дрожит. И взгляд периодически смущённо отводит.

Кладу презервативы рядом с нами на кровать, снова возвращаясь к девчонке. Ладонью направляю