Эта борьба внутри меня становилась невыносимой. Зверь шептал мне о страсти, о власти, о том, как я мог бы взять её, как я мог бы овладеть её нежным телом. Он воображал каждый момент, когда наши губы соприкасаются, каждое касание, которое становится всё более настойчивым. Но на поверхности, моё сознание продолжало бороться с этими темными желаниями.
Я знал, что такие мысли могут разрушить то, что только начинает формироваться, между нами. Лиора не была просто игрой, она была настоящей. И я понимал, что в моем мире это опасно - для неё, для меня и для нашей истории. Так как я желал быть человеком, а не хищником. Я хотел уважать её, понимать, и, прежде всего, быть тем, кто поддержит её, а не станет причиной страха.
Сложенные эмоции разрывали моё сердце на части, и я метался между страстью и соблюдением дистанции. Когда я закрыл глаза, чтобы хотя бы на мгновение уйти от реальности, в темноте возникали образы её лица - неподдельная улыбка, содержание нежности во взгляде. Именно эти моменты разрушали защитные барьеры, которые я построил вокруг себя.
В ночи моя борьба становилась безжалостной. Я знал, что если позволю зверю взять верх, это может свести на нет всё то, что я стремился построить с Лиорой. Я не хотел быть тем, кто, узнав о своих желаниях, может навредить ей. Вместо этого я должен был стать опорой и защитой.
Постепенно я начал осознавать, что, возможно, именно эта борьба делает меня более человечным, более настоящим. Я хотел забыть о своих инстинктах и звучных желаниях, сосредоточившись на важности взаимопонимания с Лиорой. Я не знал, что ждёт нас впереди, но знал, что должен бороться с собственными демонами за возможность быть рядом с ней, за возможность открыть свои настоящие чувства.
Когда утро наконец начало разрываться сквозь тьму, я понял, что мои страсти стали частью меня, но не определяли меня, и это было освобождением. Я вытер лицо, и с каждым вдохом чувствовал, как внутренний огонь постепенно угасает, уступая место искреннему желанию знать Лиору лучше.
Эта ночь сделала меня сильнее. Я принял свою природу, но не позволил ей поглотить меня. Теперь я был готов направить свою энергию на то, чтобы защищать Лиору и открывать перед ней мир, в котором она могла бы стать свободной и счастливой. Я знал, что была еще одна возможность - возможность сохранить нашу связь, основанную на уважении и доверии, и это было тем, что я мог осуществить.
Чтобы полностью сосредоточиться на обдумывании своих будущих шагов, я заперся в своих покоях и не допускал никого. А ещё я не хотел, чтобы Лиора видела меня таким. Я должен был подавить внутреннего зверя перед новой встречей с ней.