Тень впереди не замечала меня, скользя между потоками. Я догнал её в несколько движений и, размахнувшись, рассёк пополам. Она не издала ни звука — просто распалась, как угасающий дым. И тут из неё хлынула энергия, тёмная, вязкая, но с искрами света. Сначала она растекалась в пространстве, но вдруг устремилась ко мне, словно притянутая магнитом. Я ощутил, как она вливается в меня, проникает в саму суть. Это было, будто вдохнуть огонь: жар растёкся по груди, мышцы — если они у меня были — напряглись, а разум стал острее. Энергия не просто впитывалась — она сливалась со мной, укрепляя, делая больше, чем я был. Я чувствовал себя хищником, акулой в бескрайнем океане, где каждая жертва питала бы мою силу. Ни капли не пропало — всё стало моим.

Я едва не расхохотался от этого ощущения. Сила бурлила, наполняя меня уверенностью. Я стал сильнее, и это было так очевидно, что хотелось тут же найти новую тень, новую добычу. Изнанка больше не пугала — она была моим охотничьим угодьем. Каждая тварь, что я уничтожу здесь, сделает меня мощнее, ближе к разгадке её тайны. Я оглядел пространство: тени мелькали вдали, не подозревая, что за ними следит хищник. Но червоточина позади напомнила о реальном мире. Там меня ждал Дмитрий, он будто служил напоминанием, что я не мог здесь задерживаться.

Снова сверившись с червоточиной, что мерцала в сером мареве, я поплыл к ней, но вдруг заметил ещё одну серую тень, скользящую среди энергетических потоков. Не раздумывая, я бросился за ней. Моя дымная форма двигалась легко, будто изнанка сама несла меня.

Тень не успела среагировать — я взмахнул рукой, что вновь стала сияющим клинком, и рассёк её надвое. Она распалась, как угольный дым, и энергия, тёмная, с искрами света, хлынула ко мне. Она вливалась в меня, словно река в пересохшее русло, наполняя жаром и силой. Я чувствовал, как становлюсь больше, сильнее, словно хищник, почуявший кровь. Это была уже третья тень, и каждая делала меня сильнее.

Вдруг впереди я заметил скопление серых теней — они роились, будто стая мальков, жадно кружащих вокруг добычи. Я приблизился и замер. Тени сражались с чем-то. Среди их клубящихся переплетений сверкали белые всполохи. Белая тень — сгусток света, чистый, как звезда в ночном небе. Это было ново. Серые тени не удивляли, но белая вызвала трепет. Память молчала, не давая подсказок, и это только разжигало любопытство. Кто она? Друг или враг?

Я сосредоточился, и моя рука вновь стала клинком, острым, как сама изнанка. Рывком я ворвался в гущу теней и одним ударом рассёк двух сразу. Их тела распались, и энергия, густая, как смола, устремилась ко мне. Она обволакивала, проникая в саму суть, и я чувствовал, как мой дар растёт, будто напитанный пламенем. Четыре оставшиеся тени, что теснили белый сгусток, дрогнули. Белая тень, выбросив два тонких щупальца, схватила двух противников и начала впитывать их. Её свет стал ярче, увереннее. Если раньше она проигрывала, то теперь, с моим вмешательством, воспряла, тесня врагов.