— Если судьба повернётся так, что я каким-то образом выживу, я буду тебе служить, тебе и твоему роду. Если же нет… это значит судьбе так было угодно. А я своё предназначение на этом свете исполнил.
В этот момент, будто чувствуя, что мы поговорили, появилась Белочка. Она тут же запрыгнула мне на плечо, ткнулась мокрым носом в щеку. Она выглядела немного уставшей. Я тут же залез рукой в карман и достал энергоядро.
Белка тут же выхватила у меня из пальцев угощение и проглотила его. Затем вдруг резко извернулась, когда я попытался её погладить, и скакнула прямо на колени Медведеву. И подставила мордочку под его руку, позволяя погладить себя.
После того, как Медведев погладил её шёрстку на голове и спине, она ткнулась маленьким лбом в живот заключённого и поудобнее устроилась у него на коленях. Медведев вдруг совсем по-доброму рассмеялся — вся горечь и боль ушли из его глаз. Ведь до его слов я как-то и упустил из виду тот факт, что он здесь уже сидит черт знает сколько и готовится к смерти. Пришёл торговаться. От чего-то стало гадко внутри. Я даже представить себе не могу, что он испытывает, что он ощущает в эти последние моменты.
В его глазах сейчас, когда он гладит маленькое пушистое животное, столько радости и счастья, будто он ребёнок, а не офицер, способный со связанными руками избить тридцать человек.
— В общем, рад, что ты зашёл. Был рад познакомиться. И спасибо, что послал ко мне свою зверюшку, она меня порадовала. Здесь, знаешь ли, скучновато, — он окинул взглядом камеру, которая представляла собой четыре обшарпанные стены и больше ничего; лишь дыра в полу да койка и были всей мебелью. — А сейчас тебе пора уходить, — произнёс он. — Скоро будет обед. Как ты понимаешь, вряд ли охрана оценит то, что ты зашёл в гости.
Глава 23 Побег из Колодцево
— Что ж, я тоже был рад познакомиться, — кивнул я. — Восхищён вашей выдержкой и доблестью, — произнёс я, глядя прямо в глаза человеку, который, несмотря на своё положение, не потерял ни достоинства, ни силы духа.
Мне было неловко от того, что сейчас просто развернусь и уйду, оставив его в этой мрачной камере наедине с мыслями о неизбежном конце. Но что я мог сделать? Моё пребывание здесь и так нарушало все мыслимые правила. Если нас застанут — ситуация станет хуже для нас обоих.
— Берегите себя, — добавил я, не зная, что ещё можно сказать человеку, стоящему на пороге расстрела. Слова казались пустыми и бессмысленными в такой ситуации.
Медведев кивнул, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло понимание — он видел мои сомнения и внутреннюю борьбу. Я напоследок уважительно кивнул ему, а затем, чтобы не ударить в грязь лицом, собрал все свои силы, выпустив перед собой струю энергии, пытаясь имитировать способность ласки.