— Ну что, господин Пылаев, довольны вы нашей работой? — хитро прищурился Гончаров.

— Доволен, — произнёс я, поворачиваясь перед зеркалом и разглядывая себя со всех сторон.

— Ну, тогда извольте взглянуть на счёт, — произнёс он, протягивая мне бумажку.

Да, сумма на счёте была изрядная — четыре тысячи триста рублей. Ещё радует, что это вместе с костюмом для Пети, который сидел сейчас в кресле и поглаживал себя по рукам и ногам очень осторожно и бережно, будто боясь, что баратистая ткань растает или распадётся. Гончаров подобрал ему повседневный зелёный костюм в бежевую крупную клеточку. Под аккуратным шерстяным пиджаком виднелась бежевая же рубашка с коричневым галстуком. Парень, казалось, совсем потерялся и ушёл в себя, не веря, что это может выглядеть вот так. Когда я просил Гончарова подобрать ему одежду, я имел в виду что угодно, но не такой костюм, но Гончаров уж постарался на славу.

Одно было неприятно — денег-то у меня не хватало. Гончаров, будто чувствуя это, вдруг встрепенулся.

— Ох, я ж совсем забыл, — произнёс он, хлопнув себя по лбу. — Я ведь скидку-то не посчитал. Вы ведь город наш спасли, лавку мою. За ремонт витрин я бы тысячу рублей потерял, скорее всего, Леночка бы на день отпросилась, и манекены бы пострадали, поэтому сделаю вам скидочку.

Он, прищурившись, оглядел меня внимательным взглядом.

— За всё будет две тысячи триста семьдесят один рубль, — произнёс он.

От такой точности я едва не воскликнул — это было рубль в рубль ровно столько, сколько у меня оставалось. Вот же проныра! Наверняка знал заранее сколько у меня в кармане! Может дар, чужие кошельки на глаз определять, или от своих купеческих корней какое-то особое чутьё на деньги? Ну, хитёр, ничего не скажешь.

Я набрал полную грудь воздуха, выдохнул.

— По рукам, — не найдя других слов, произнёс я, выворачивая карманы, выкладывая всё, что там было.

Благо, ещё у меня сохранился резерв в энергоядрах и пару кристаллов да четыре дюжины золотых монет. Но чувствую, если бы поменял деньги сразу, то и счёт был бы соразмерный. Можно было поторговаться, повозмущаться, но, чёрт побери, костюмы, доставшиеся мне, того стоили.

Я стоял перед зеркалом и не мог на себя наглядеться. Тёмно-синий пиджак в голубую клетку, под ним тёмно-синяя водолазка. На ногах тёмно-синие брюки. Лакированные сапоги с голубым отливом. Толстый ремень из крокодиловой кожи. Выглядел я что надо. Даже Белочка, возникшая из ниоткуда на полке с шарфами, как-то по-особенному стрельнула на меня глазами, будто одобряя мой выбор.

— Вам бы, господин, ещё к парикмахеру зайти и брадобрею, — произнёс Гончаров, оценивающе разглядывая мою щетину. — Сбрить бы всё это не помешало вам. Так сказать, стилю костюму прибавить, — ехидно заметил он.