– Лучше молчи, панельная девка, – голос, полный гнева, а за ним звонкая пощечина. По губам потекло что-то теплое, во рту появился металлический привкус, а мой взгляд застыл в потолке.

В носу застрял запах алкоголя и сигарет, он явно был не просто пьян. Снова набухался, а теперь пришел, чтобы что?.. Согреть мою постель? Изнасиловать меня?

Знал бы он, как мне все равно, сразу бы потерял интерес.

Томас расстегнул ремень на своих брюках, стянул бретельки с моих плеч вниз, бесстыдно задрал подол платья.

Может быть, сегодня я умру? Может быть, желание все же исполнится?

Я чувствовала его руки повсюду, а своими не могла даже пошевелить, они затекли, кажется, даже перестали чувствоваться. Пустота накрыла с головой, унося в непонятные мысли.

За что?

Я хотела прокричать этот вопрос на самой высокой горе в мире, обращая его к Богу, судьбе или Вселенной.

Почему это все происходило со мной? Почему моя жизнь складывалась именно так?

Что я такого сделала?

Если дети расплачивались за грехи родителей, то где мои успели так сильно накосячить? Что сделали? Мне бы хотелось знать, за что я терпела липкие прикосновения, противный шепот, за что я потеряла мужа таким ужасным образом?

Я надеялась, что Томас убьет меня, как закончит. Я бы никогда не смогла убить саму себя. Не хватило бы сил, и я возносила молитвы, чтобы он сделал это. Снова дурацкое «это», будто смерть бы поклонилась за такое обращение.

На небе все так же мерцали звезды, где-то в городе все так же кипела жизнь, а я ждала неизбежного, пока Томас, сидя на мне, возился со своей одеждой. Он стянул с себя рубашку, перехватив мои запястья другой рукой. Я осмелилась взглянуть на него.

Монстр в истинном своем обличье. Не хватало только рогов, копыт и хвоста с острым концом. Томас выглядел безумным. В каждом движении – резкость. В каждом взгляде – наслаждение от боли других. В каждом вдохе – жажда крови.

В какой-то момент мне захотелось рассмеяться над самой собой из прошлого. Я ведь действительно считала настоящим чудовищем Лукаса. Но, каким бы он ни был, он бы не причинил мне вреда. Он был моей защитой, опорой, что помогала держаться в мире. Тогда как его брата будто породил сам дьявол. Для Томаса Санчеса не существовало ничего святого.

Он наклонился ко мне, намереваясь перейти черту. Я посмотрела на звезды. Уж лучше видеть бескрайнее небо, чем его. Но Томас не успел ничего сделать. Раздался оглушительный звук. Выстрел. Кровь брызнула на мое лицо, залила руки и серебристое платье. Томас завалился набок. Я пыталась понять, что произошло, еще больший ужас поднимался в груди, мешая дышать. Казалось, я снова упаду в обморок.