– Это не она, – шикнул я, когда сообщение отправилось. – В дом залезли, – ложь никогда раньше не слетала с языка так просто, но сейчас… сейчас я был готов сочинить хоть целую книгу, состоящую из неправды, чтобы сберечь тех, кого коснулась эта история.

Я встряхнул маму, пытаясь привести ее в чувства. И какого черта она не спряталась, как делала это раньше? Кто дернул ее выйти из своего убежища и пойти на звук?

– Иди в свою комнату, закройся там, хорошо? – строго проговорил я, с силой сжав плечи матери.

– Да, да, хорошо, – она закивала, на заплетающихся ногах засеменив дальше по коридору.

Я вернулся в спальню, Лола уже вышла из ванной и теперь сидела на полу около Томаса, оттирая кровь с паркета. Взгляд – пустой. Движения – дерганные. Картина до жути страшная.

И вот снова сердце сжалось. Это выглядело хуже, страшнее, чем самый отвратительный и мерзкий фильм.

Дверца шкафа скрипнула, Лола замерла, вслушиваясь в тишину, а затем с еще большим усердием стала размазывать кровь по светлому напольному покрытию.

Лукас прошел мимо меня. К ней. А я остановил его, схватив за руку.

– Не сейчас. И не ты, – припечатал я, пытаясь отдышаться. Проклятое спокойствие теперь казалось благословением. – Она похоронила тебя, сегодня узнала о смерти отца, а на ее глазах только что умер человек. Она тронется умом, если ты воскреснешь сейчас.

Лукас поджал губы, нахмурился, но кивнул. А я направился к Лоле, опустился перед ней на корточки, нежно обхватил ледяные ладони своими.

– Лола, – позвал я, задерживая дыхание. Она подняла стеклянные глаза, которые тут же заблестели. Губы затряслись, вслед за ними плечи и руки. Лола едва сдерживала слезы, и я не придумал ничего лучше, чем подхватить ее на руки и выйти из комнаты. Труп – не лучшая компания, чтобы успокаивать девушек.

Я принес ее в комнату, которую она занимала перед свадьбой, осторожно опустил на кровать, усевшись рядом. И мне не хотелось уходить. Точно не сейчас. Точно не после того, что произошло, когда я в прошлый раз ушел. Точно не так. Но все стало сложным. Лукас оказался жив, Томас мертв, и меня ожидала еще целая куча вопросов, на которые нужно вытрясти ответы из старшего брата.

– Это моя вина, – тихо проговорила Лола. – Я проклята.

Я наклонился ближе к ней, заправил прядь мокрых волос за ухо – видимо, она успела принять душ.

– Ты ни в чем не виновата, – отозвался я, сжимая ее ладонь. Не признаваться же в том, что мы с Лукасом уже много раз обсуждали возможную смерть Томаса…

– Я сошла с ума, да? – стеклянный взгляд остановился на мне. Казалось, она даже не моргала. – Я видела Лукаса.