Я вылила чертов кофе на Лукаса, а когда поняла, что именно сделала, вылетела из кухни, оставляя разозленного парня в одиночестве.

Идиотка! Просто идиотка! Он ведь с легкостью прибьет меня и спрячет тело так, что его никогда в жизни не найдут.

– Лола! – раздалось гневное вслед, я ускорилась, взбираясь по лестнице наверх. Правильно. Я ведь хотела умереть. Видимо, это мое желание точно сбудется.

Лукас догнал меня у двери в комнату, легко схватил за подбородок и просто толкнул внутрь, угрожающе нависнув сверху.

Халат от быстрого бега распахнулся, не скрывая вырез сорочки. Впрочем, я не стеснялась. Тем более с ним. Но все равно стало неловко. В мои планы не входило соблазнять его.

– Что это было, черт возьми? – тихо спросил Лукас, разглядывая меня.

Сердце колотилось даже в ушах. Не знаю, от бега или от страха. Лукас молчал, ожидая от меня ответа, а я просто смотрела на него, глупо моргая. Пришлось подняться на носочки, чтобы не сломать собственную шею, пока его пальцы крепко держали мой подбородок.

– Что это было? – переспросила я. Лукас усмехнулся, отодвинулся от меня, я не успела выдохнуть, как он схватил мои запястья и поднес к запачканной рубашке.

– Снимай, – пальцы задрожали, дыхание ускорилось. Черт возьми.

– Может, еще и постирать? – выгнула бровь я и сложила руки на груди. Нет уж, я не буду играть по твоим правилам.

– Может, а я на это посмотрю, – хмыкнул он, потянувшись к рубашке. С каждой расстегнутой пуговицей открывалось все больше рисунков тату, я уже видела их: несколько змей на ребрах, очертания цветов на плечах, непонятные узоры и надписи на незнакомом мне языке. Но самой яркой татуировкой был череп под левой ключицей, обрамленный лилиями.

Лукас знал, какое влияние оказывал на других девушек. И я почему-то попадала в эту категорию. Вот только сейчас не собиралась бросаться в омут с головой. Нет.

Парень приблизился, я отрицательно качнула головой и уперла руку в его живот.

– Я не нанималась в горничные, Лукас.

– Да? А я думал, любящие жены иногда занимаются такими делами.

– Весь секрет в слове «любящие», – я лжемило улыбнулась, убрав прядь волос с лица. – Ненавидящие поступают наоборот.

– Так и скажи, что не умеешь пользоваться стиральной машинкой, хозяюшка, – ядовито выдал Лукас, нагнувшись ко мне.

Даже если не умела, то что? Я всю жизнь прожила в доме, где есть прислуга. У меня были задачи усердно учиться и не отсвечивать, а потом удачно выйти замуж. С последним возникли проблемы.

Я потупила взгляд, а Лукас схватил меня за запястье и потащил из комнаты.

– Отпусти! – я ущипнула его за руку, пытаясь вырваться из хватки, но он крепко держал и продолжал идти, а я почти бегом переставляла ноги, едва поспевая за его огромными шагами.