Голова ужасно болела из-за ночи, проведенной в клубе, мышцы ныли после пилона и Лукаса. Наверняка на шее и груди остались синяки. Как и каждый раз.

Надо бы заканчивать с этим. Почему я так легко забываю о принципах? Просто потому, что его отец работал с моим? Мафиози совершенно не моя тема.

Музыка зазвучала еще громче, заставляя кровать буквально вибрировать из-за мощных ударов.

Я лениво сползла с постели, нащупала розовый шелковый халат, заглянула в зеркало, замечая растрепанные светлые волосы, несколько засосов, как я и думала, на груди и шее, синяки под глазами и смазанную розовую помаду. Неужели я ходила так по городу? Боже… хотя все равно. От репутации нашей семьи не осталось ничего после развода родителей, а после ареста только ленивый не написал про нас. Так что вряд ли мой внешний вид сделал бы хуже.

Я поплотнее запахнула халат, поправила волосы, скрывая синяки, и вышла из комнаты. Музыка в коридоре играла еще сильнее, заставляя морщиться от головной боли.

По дому почти не ходила прислуга, а это значило только одно – стерва снова выставила всех в пристройку, чтобы вдоволь повеселиться с друзьями, пока отца нет.

Так и оказалось. Из гостиной на первом этаже доносилась мелодия, от которой едва не дребезжали окна. В просторной комнате обнаружилась странная компания, а девушка танцевала на журнальном столике, задирая пышную юбку платья неприлично высоко. Так высоко, что я видела красное белье. И дело не в том, что я могла судить, что правильно, а что нет. А в том, что меня раздражало все, что касалось Рамоны. И она сама тоже меня бесила.

Интересно, что бы сказал на это отец?

Чертова идиотка – моя мачеха. Едва не моложе меня, невообразимо тупа и, конечно, вышла замуж ради денег и положения.

Удивительно, но им довольно долго удавалось скрывать свои встречи, хотя они проходили почти у нас под носом. Я думала, что накручиваю себя, когда чувствовала чужой парфюм в холле; когда видела отца с телефоном в руке и глупой улыбкой на лице; когда он задерживался на работе и слишком много времени проводил в ресторанах, в которые раньше ходил только на бизнес-встречи с партнерами.

В итоге мама развелась с отцом, лишилась денег и привычного уровня жизни, я осталась в доме предателя, потому что мне больше некуда было пойти. Мои бабушка и дедушка – родители моей матери, ненавидят меня. Для них я синоним разрушенной жизни их дочери. А теперь чертова идиотка-мачеха заняла место в моем доме и танцевала на моем стеклянном столике!

– Рамона! – окликнула я, но мой возглас потонул в многообразии звуков, даже не дойдя до нее.