— столкнулась с вечным холодом. — Каэль, не будь богом! Будь моим! — взмолилась она. В этот момент Каэль сорвал с головы невидимую корону долга. Он не стал вырывать Сердце. Он прижал Элиан к себе и вместе с ней коснулся хрустальной чаши Алтаря. Произошло немыслимое. Золотое тепло Элиан и серебряный лед Каэля смешались в чаше. Сердце Терновника не просто вернулось на место — оно трансформировалось. Вместо холодного синего пламени Алтарь вспыхнул мягким, розовым светом утренней зари. Духи предков вскрикнули и растаяли, не выдержав этого нового, живого сияния. Лед на стенах Чертогов начал плакать, превращаясь в чистые ручьи. — Мы... мы сделали это? — Элиан обессиленно опустилась на колени. Каэль подхватил её, его глаза снова были теплыми и человечными. — Мы изменили закон, Элиан. Теперь Север будет цвести. А Хранитель... Хранитель больше никогда не будет одинок. Вокруг них, среди вечных снегов, из трещин в камне начали пробиваться первые зеленые побеги терновника. Но на этот раз на них не было шипов — только нежные белые цветы. Глава 15 Дом, где нет шипов Возвращение домой не было быстрым, но оно было наполнено тихим ликованием. Там, где проходили Элиан и Каэль, снег неохотно отступал, открывая умытую талой водой землю. Черная Река больше не ревела, а мерно рокотала, неся свои воды к лесам, которые жадно впитывали новую, живую магию. Когда они наконец достигли опушки знакомого леса, Элиан остановилась, не в силах сдержать слез. Их дом стоял на прежнем месте, но он изменился. Стены, когда-то опаленные магическим пламенем Ордена, теперь были затянуты живой изгородью из жасмина и жимолости. А старый терновник... он больше не преграждал путь. Его ветви сплелись в высокую, изящную арку, приглашая войти. — Смотри, — прошептал Каэль, указывая на сад. — Он ждал нас. В саду больше не было ядовитых трав и колючих ловушек. Магия Каэля, слившаяся с человеческим теплом Элиан, превратила это место в настоящий рай. Белые цветы терновника теперь цвели круглый год, светясь по ночам мягким жемчужным светом, указывая дорогу заблудшим путникам. Они вошли в дом. Внутри пахло так, словно они ушли всего на час: сушеной мятой, старым деревом и тем самым горьковатым чаем, с которого всё началось. — Ты останешься? — спросила Элиан, разжигая очаг. Она всё еще боялась, что великий Хранитель Севера может растаять вместе с утренним туманом. Каэль подошел к ней сзади и обнял, положив подбородок ей на плечо. На его руке всё так же тускло поблескивал золотой ободок — знак их связи. — У Севера