— Она уже сошла, и до Нового года вряд ли случится вторая… — отвечаю я тихо, понимая, что сейчас он смотрит на мои губы — внимательно смотрит.
А потом Тимур наклоняется и целует меня так, что голова идет кругом, и я делаю глубокий вздох, как только он меня отпускает.
— Завтра ужин в шале. Вечером я приеду за тобой.
— Нет, не нужно. Я приеду сама.
Он большим пальцем трогает мои губы и отпускает меня со вздохом.
— Беги! Не мерзни. И до завтра!
Мне совсем не холодно. Во мне гуляет горячий ветер, и единственная мысль, которая звучит в моей голове, пока я иду до нашей с Катей комнаты, — «Боже, неужели я влюбилась?».
Глава 23. Милана
Катя встречает меня в нашей комнате, сначала широко распахивая руки, а потом прижимая их к груди в актерском порыве — изображая удивление.
— Ой, вы только посмотрите! Это кто к нам все-таки пришел? Миланка, самая скромная девочка, а дома не ночует! — И она тут же смеется, идет мне навстречу и обнимает. — Придется маме рассказать.
— Кать! — возмущаюсь я.
Она знает мою семью: мама готовила ее старшего брата к поступлению в институт. И хотя угроза мнимая, она ледяной крошкой осыпается вдоль позвоночника, заставляя меня ежиться.
— Да ладно, не переживай! Маме не расскажем. Чаю хочешь? Я только что заварила. С травками! — Катя тащит меня к маленькому столику и достает вторую чашку. — Рассказывай. — Наливает душистый напиток.
Я с удовольствием делаю глоток обжигающего напитка. Хорошо после улицы вот так выпить горячего чаю! Рассказываю очень короткую версию нашей с Тимуром прогулки на лошадях и ужина в шале. Сама удивляюсь тому, что это было совсем недавно, а мне уже кажется, что прошла неделя — настолько насыщенными были последние часы.
— В общем, когда Тимур предложил остаться на ночь у него… я осталась, а потом еще и лавина сошла, и шале оказалось без электричества. Но Тимур разобрался и включил генератор, так что мы не замерзли.
— Ну понятно, что не замерзли! — хихикает она опять. — Продолжение будет? Тебе он нравится? — И смотрит так пристально, что я решаюсь кивнуть. Да, он мне очень нравится. — Тогда пусть генеральный директор побалует нашу девочку. — Вот умеет она так сказать и скорчить рожицу, что я прыскаю, представляя, как именно меня балует Тимур, и заливаюсь краской. — Ты, Милка, не красней. Про контрацепцию, главное, не забывай.
Мне хочется стукнуть подругу, когда в ней включается вот такая «старшая сестра».
— А что будешь делать с Сарматовым? Он до тебя не дозвонился, поэтому мне набрал. Пришлось обсудить с ним все нюансы Сочинского фестиваля. Подбодрила я парня. — Она прищуривается и враз становится серьезной. — Мил, твой турист уедет. Ты же это понимаешь? А Сарматов останется. Он из своего круга, понимаешь? Может, тормознешь и встретишь завтра Данилу?