Так меня с головы Хантера сняли. Там зрительных образов было мало и они свежие, поэтому разговор в деталях сохранился. Если бы я с этим парнем каждый день в течение десяти лет общался, такая каша получилась бы, что за годы не разберешься.

Осознав уязвимость своего положения, я надел все три комплекта легкой одежды, собрал небольшую сумку с личными вещами, замотал лицо футболкой и покинул свой модуль пешком, оставив старую консоль и ВР-шлем новому жильцу.

Если консоль и шлем попали в базу и по ним можно определить мое местоположение, брать их с собой глупо. Ничего ценного кроме этих вещей в модуле не осталось. Когда срок аренды истечет, а это произойдет через неделю, в нем просто отключатся электричество и водоснабжение. Дверь распахнется и не закроется, пока не появиться новый арендатор.

Таких модулей полно на нижних, «горячих» ярусах. Чем глубже ярус, тем жарче становилось в общем коридоре и самих модулях. Жить там никто не хотел, потому что вентиляция работала плохо, вода имела неприятный привкус, а доставленные продукты портились быстрее. Плюс, любую влажную поверхность тут же покрывал грибок. А влажным на нижних ярусах из-за человеческого дыхания и плохой вентиляции становилось все.

Нижние ярусы не занимала даже беднота. За охлаждение модуля приходилось платить столько же, сколько стоила аренда модуля ярусом выше. Большинство из них пустовало. Да и сам город Внутреннего моря переживал не лучшие времена. Все, кто мог, перебрались отсюда на плавучие платформы. Всегда существовал риск, что уровень моря опять поднимется и покроет трубы вентиляционных шахт. Даже кратковременное затопление для жителей города означало верную смерть. Многие клапаны вентиляционных шахт заржавели, давно не проверялись на срабатывание в аварийной ситуации и могли быть не герметичны.

Старый подземный город давно превысил лимит безопасной эксплуатации и доживал последние годы. Здесь оставались одни бабки да старики, до одурения зависающие в популярных среди старшего поколения ВР. Что говорить, если в них же постоянно торчали моя мать и отец. Беднякам только и остается, как унылая работа, душный модуль да ВР с пестрыми мирами.

Пригодной для жизни суши на планете осталось очень мало. Континентальные плиты просели ниже устоявшегося уровня океана, а какие-то, являвшиеся океанским дном, наоборот, поднялись. Если раньше глубина океанов в среднем составляла четыре километра, теперь она была около двух с половиной или трех, но по всей поверхности. Спаслись немногие. Около десятой части от бывшего населения планеты. И то благодаря тому, что процесс просадки плит происходил не скоротечно, а растянулся на десятилетия. Людей убивала не стихия, а разразившийся голод.