— Руслан Алексеевич?! — прорычал басом майор.

— Он самый, — щерюсь в ответ, — Так что хотел, Константин Алексеевич?

— Так это… — сбавил обороты майор и недоуменно покачал головой, — Тебя спасать. Ещё и смотрящий Вова с ума сошёл.

— Я уж как-нибудь сам, по-старинке, — последняя волна исцеления на паренька и я с кряхтеним поднимаюсь на ноги. — С Вовой что случилось?

— Да головой поехал. То смеётся, то плачет. Свою жизнь воровскую клянёт, то тебя недобрым словом вспоминает. Ещё в некоторых камерах, в которых ты был с лечением, — с подозрением посмотрел на меня майор, — Есть подобные вспышки.

Во как… Значит активировался мой блок «будь честен». И далеко не каждому он пришёлся по душе, особенно таким, кто выбрал воровской путь по-жизни. А может я не прав с этими блоками? Кто я такой, чтобы влезать в мозг других и давать какие-либо установки? Для перевоспитания таких, или хотя бы удаления на время из нормального общества, как раз и придуманы суды и тюрьмы. Вот и получается что я не лекарь, а калекарь. Без руки прожить можно, а без разума? Это уже не жизнь, а существование. Значит завязываю с блоками, надо только уговорить майора и пройтись по тем камерам, где возникли проблемы. Начать с Вовы и снять блок.

— Мужики, чаем его напоите. — показываю на паренька, — Ещё лучше бы поесть сообразить, а то он много крови потерял.

— С жратвой у нас полная жопа, — мужичок поднёс кружку кипятка к лежащему пареньку, другой сиделец помог приподнять ему голову. — Теперь только баланду ждать обеденную.

— Совсем ничего? — нахмурился я.

— Так мы никамушние все, — пожимает плечами мужик, — Вот поэтому нас в этой камере и собрали.

— Во как… — в задумчивости осматриваю камеру А ведь она реально печальнее некуда. Облезшие стенки, серый потрескавшийся потолок. Смотрю на майора, — Дай мне пять минут на общение, потом с тобой поговорим. Как закончу, я постучу. Если ты действительно хочешь мне помочь.

Несколько секунд майор думает, потом делает шаг к кормушке и захлопывает её.

— Рассказывайте как вы докатились до такой жизни. — присаживаюсь на скамью возле стола…

Не думал, не гадал, а ногами в жир попал. Именно так можно охарактеризовать каждого в этой камере. Оказывается арестанты должны делать ремонт камер за свой счёт! Откуда пошла такая фигня, неизвестно, но факт остаётся фактом. Мужики должны созваниваться с родственниками или друзьями (сразу становится ещё одно обоснование наличие телефонов в камерах), и договариваться с ними, чтобы они купили и привезли строительные материалы в тюрьму. За дополнительную мзду всё это добро заносится по камерам, после чего арестанты своими руками делают ремонт. Некислая такая экономия в итоге, хотя выделяются ежегодно фонды на ремонт. Даже думать не надо, куда уплывают денежки.