Начавшаяся потасовка останавливается, а паренёк начинает оседать на пол. Два удара сердца, именно столько ушло времени, прежде чем я добрался до мужичка с окровавленной заточкой. Ладонью бью его в грудь, одновременно выплёскивая энергию, желая смерти уроду. Такие как он мне на острове не нужны. У смотрящего хрустят рёбра, и грудь вдавливается внутрь. От удара его откидывает назад, заставляя ещё троих упасть на пол под его весом.
— Прости, Целитель. — безжизненным голосом произнёс смертельно раненый паренёк.
Убить, всех убить! Бьётся в голове набатом желание. Кровавая пелена застилает глаза.
Опускаю взгляд на лежащего парня. Красная лужа начинает вытекать из под него и увеличиваться в размерах. Моргнул раз, другой… Стоп… Он сказал Целитель… Целитель…
Спокойствие холодным душем смывает ненависть. Приседаю перед всё более бледнеющим пареньком. Руку на окровавленный бок. Скан. Проекция. В своём роде ему повезло, что всего три раны, хотя два из них пробили печень. Ищу взглядом на первый вид вменяемого мужика, замершего в шаге. Использую на него «шёпот»:
— Сделай крепкий и сладкий чай. И побольше.
Арестант дёргается, почуяв вернувшуюся подвижность, и сразу подходит к столу с чайником.
Возвращаюсь к раненому. Подключаю к очагу тонкими нитями лежащие в кармане кристаллики. Исцеление на парня, протягиваю разноцветные жгуты и начинаю штопать и восстанавливать…
Глава 24
Пока занимаюсь лечением, на автомате контролирую всё, что происходит в коридоре. Весь конечно не вижу, но по максимуму использую сканирование, под 100 метров по прямой. В действие способности появляются быстро приближающиеся люди. Пять человек подходят к моему сопровождающему.
Прислушиваюсь к себе и отчётливо понимаю, что вступлю в бой с любым, кто начнёт чинить мне препятствия. Исцеление ещё не закончено, и чтобы мне не помешали, отдаю приказ:
— Всем отмереть. Связать двоих приспешников безвременно погибшего смотрящего.
Мужики задвигались, со вторых и третьих этажей посыпались арестанты. Почти мгновенно двух помощников урода повалили на пол.
— Есть чем заблокировать дверь, пока я не закончу? — приходится повышать голос, чтобы меня расслышали в поднявшейся суете и шуме.
— Сделаем, Сибирский. — ответил один из мужиков.
Несколько секунд и трое парней начали вбивать тонкие деревянные колышки под дверь. Я продолжаю лечение и наблюдаю за происходящим в коридоре. Доносящиеся удары моментально привлекли к себе прибывших. Вот моего сопровождающего отодвинули от двери, ещё один вставил ключ в замочную скважину. Дверь открывается наружу, она дёргается, но забитые плотно под полотно деревяшки удерживают её на месте. Один из прибывших сотрудников тянется к кормушке, чтобы открыть.