по-хорошему. — Отпустить? — удивилась девушка. — Разве я держу его? Разве это не он алчет моего тела? — Отпусти его и верни перстень, — меня начала бить нервная дрожь, но отступать было поздно. — Ты не заберешь его душу. — Какое мне дело до его души? — фыркнула Кира и прошептала: — Мне нужен его талант! Талант, страх и отчаяние! Последний всплеск эмоций перед шагом за грань, затухающее биение сердца… — Она на миг прервалась, затем произнесла уже обычным, слегка скучающим голосом: — Но в первую очередь, конечно, талант. И я заберу его и сохраню для достойного. — Верни перстень, тварь! — Слабость непростительна, — будто не услышала меня Кира. — Творец не имеет права на слабость. Никаких сентиментальных глупостей, никаких реликвий и памятных вещичек. Истинный мастер живет сегодняшним днем, он горит и не сгорает. Он идеален. Он достоин своей музы. Все мои… привязанности… — девушка презрительно скривилась, — несли в себе изъян, в каждом была своя червоточина. Никто из них не достиг идеала и никогда бы не смог его достичь. — Идеала не существует, — напомнил я. — Существует! — неожиданно резко выкрикнула Кира и даже подступила ко мне на шаг. — И я найду его! Неважно, сколько уйдет на это времени. Когда-нибудь мы будем вместе! Тени танцевали в девичьих глазах, манили и пытались забраться мне в голову, но я лишь покрепче перехватил пистолет. — Ты тоже не идеален, — отметила девушка с некоторым даже сожалением. — В тебе тоже имеется изъян. Почему ты никогда не снимаешь очков? Стыдишься своих глаз? Или это твой фетиш? Кира требовательно вытянула руку; я только усмехнулся и сдвинул дужку очков на самый краешек носа. — Ах! — прошипела девушка, невольно отступая назад. — Сиятельный! — Догадалась наконец. — Твой талант сильней, чем у Альберта… — Назад, — приказал я, когда девушка двинулась обратно. — Еще шаг — и буду стрелять. — Смирись, — пожала плечами Кира. — Твой талант будет моим, хочется тебе того или нет. Не бойся, все случится быстро… Я выжал спусковой крючок, но он подался как-то слишком уж легко и выстрела не прозвучало. — Ох уж эти новомодные игрушки! — рассмеялась девушка. — Пружинки, рычаги… Ничего нового со времен Архимеда. Ломать их — одно удовольствие, мой милый сиятельный… Попытка передернуть затвор ни к чему хорошему не привела, наоборот — внутри титанового кожуха что-то задребезжало, словно ударно-спусковой механизм вдруг рассыпался на части и превратился в бесполезный набор деталей. — Медь и свинец — ничто для меня, — заулыбалась Кира. — Не поможет ни