Еда оказалась и правда неплохой. Мясо чуть жестковато, но вполне съедобно. А лепешка и вовсе выше всяких похвал. Кажется болтливый паренек из палатки уверял, что готовят ее по древним рецептам в настоящей печи. Не уверен насчет способа приготовления, но на вкус вполне ничего…

— Ты слишком ярко светишься, — кто-то подергал меня за штанину.

Опустив голову заметил, что каким-то образом ко мне незаметно подобралась маленькая негритянская девочка лет семи. Черные заплетенные косички, цветастое платьице, на руках дешевые пластиковые браслеты, ноги в сандалиях.

— Что? — я оглянулся, ища родителей девочки. Но толпа продолжала идти мимо, кто-то останавливался у палаток, чтобы перекусить, кто-то, закончив уходил дальше. Бесконечное броуновское движение. И ни один не обращал внимания на одинокую малолетнюю девочку.

— Ты слишком яркосветишься , — повторила она, особым образом выделив последнее слово.

— Свечусь? — не понял я и на всякий случай оглядел себя. О чем она черт возьми говорит?

— Так нельзя, ты слишком привлекаешь к себе внимание. Светись меньше, — тоном строгой учительницы произнесла девочка.

Я совсем перестал что-либо понимать. Может она сумасшедшая? Местная блаженная из тех, кому подают на паперти, считая за святую?

— Меньше? — я улыбнулся, показывая дружелюбие и не желая вызвать какой-нибудь психический приступ. Никогда не умел особо общаться с детьми, тем более с нарушенной психикой.

Впрочем, со взрослыми сумасшедшими я тоже особо не ладил, как и любой нормальный человек предпочитая от таких держаться подальше.

— Меньше! — девочка усиленно закивала и подняла свою руку передо мной. — Меньше светиться.

И только тут до меня дошло. Аура свечения, окружающую тонкую руку, мигнула и стала тусклой и невыразительной, не отличимой от ауры обычного человека.

Светишься! Вот что она имела в виду. Еще в лагере я заметил, что ауры обычных людей и одаренных отличаются спектром по яркости и насыщенности. У того же доктора, например, несмотря на потерю магического дара, она оставалась глубокой и плотной, в то время как у Кристоффа была невзрачной и невыразительной.

Правда все это было конечно относительным. В ту же бурю, ауры обычных людей сквозь песок виделись как сигнальные маяки. Но в обычной жизни они действительно не так сильносветились .

— Значит я слишком ярко свечусь? — я обвел силуэт своего тела рукой.

Девочка утвердительно тряхнула косичками.

— А как надо меньше светиться?

Последовала долгая пауза, ребенок наморщил лоб, пытаясь понять, что у него спрашивают.

— Ты можешь меня научить —светиться меньше? — уточнил я.