Подумав, от первого решил отказаться. Причины: придется работать в городе, что вызовет затруднения, если что-то пойдет не так, и личность самой цели. Убийство местного высокостоящего чиновника контролирующие город корпорации могут воспринять это брошенный им всем лично вызов и начнут действовать сообща. Чего хотелось бы избежать.

И совсем другое дело один из корпоративных боссов. Когда его уберут, остальные начнут думать, кто из конкурентов это сделал, не будут никому доверять и действовать разобщено, заботясь каждый о собственной безопасности. Мне подобная тактика на руку.

Совместных усилий в поисках исполнителя (про заказчика рано или поздно сами догадаются путем нехитрого перебора претендентов на вопрос: кому выгодно?) мне даром не надо. Пусть уж лучше собачатся дальше.

Решено, второй вариант — Бригам Янг, исполнительный директор корпорации «Норд Кемикал». Крупной компании, занимающейся химической промышленностью. За голову мистера Янга давали ровно пятьсот тысяч кредитов. Думаю, мне этого хватит на ближайшее время.

— Итак, что о тебе известно, приятель, — я тихо пробормотал и запустил перекрестный поиск по указанной личности.

Результат высветился быстро. Статей и ссылок оказалось неожиданно много, пришлось отсечь лишнее и систематизировать остатки.

На первый взгляд господин Янг мог считаться за образцового гражданина. Платил все налоги, заботился о семье (жена и двое детей проживали в поместье в Шотландии и никогда не пересекали экватор в южное полушарие), занимался благотворительностью и общественной деятельностью. Просто образец богача.

Но за годы своей деятельности я понял одну простую истину: любой забравшийся достаточно высоко по корпоративной лестнице, имел за плечами скелеты в шкафу. И особенно много их скапливалось у топ-менеджеров высшего ранга. Такова аксиома.

Причем не обязательно речь шла о прямых убийствах. Подобные личности предпочитали не пачкать руки и зачастую действовали не напрямую. А иногда и вовсе причиняли вред через третий лица.

Был у меня один клиент из страховой фирмы, начальник отдела рисков, обожал уменьшать коэффициент выплат при несчастных случаях. Итог: сотни разорившихся семей (многие умерли, кто-то наложил на себя руки), и щедрые премии талантливому руководителю, спасшему невыплаченные средства компании.

Закончил он плохо, повесился, оставив записку, как он раскаивается во всех бедах, что причинил за свою жизнь (конечно, ублюдок ни о чем не раскаивался, я тогда замучился прикреплять веревку к чертовой балке, два раза чуть не навернулся со стола, на который пришлось встать). А наняло меня одно семейство, пострадавшее от этого индивида, неожиданно получившее большое наследство, через пару лет после разорения. Тогда отец и вспомнил по чьей вине вся его семья чуть не оказалась на улице, и нанял меня.