Кстати, патриархом семейства я стал в достаточно молодом возрасте — лет этак в пятьдесят, когда устал от постоянных конфликтов, борьбы с врагами и развития экономической мощи рода. Место главы занял старший сын Алексей, который получил от меня неожиданный подарок и тут же активно включился в работу. Подобным ходом я немало удивил не только всех родственников, но и высшее общество империи. Не каждый глава рода согласится передать лелеемую им власть в руки другого человека, пусть и сына. Понимали меня лишь те, кто так же долго и упорно тащил свою семью вверх.
Правда, только ближайшие соратники точно знали, что я сознательно скрыл еще одну вескую причину, которая крылась в желании обезопасить семью от внутриродовых потрясений, вероятность которых достаточно велика, если твоими первенцами являются тройняшки, родившиеся с разницей в один день. Илья и Влад росли весьма амбициозными парнями, и я опасался, что в их головах могли появиться различные крамольные мысли. Пришлось найти им достаточно сложные направления деятельности, чтобы напряженная работа и усталость не оставляли время на глупости.
За следующие тридцать лет Алексей успел набить шишки, заматереть, стать истинным главой рода Морозовых и подготовить уже своего сына для скорой передачи власти. А почему нет? Преемственность поколений еще больше укрепится, до моей кончины внук успеет твердо встать на ноги, да и, как показывает практика, молодые главы с интересом впрягаются в работу и развивают экономическую составляющую рода ударными темпами.
Кстати, тройняшками мы с Марго не ограничились. Потом у нас родился еще один сын и две долгожданные для жены дочки. Старшая из них покинула семью, выйдя замуж за сына моего друга Годимира Огнеяра. Вторая, напротив, привела в род потомственного мага из простой семьи, в которого втрескалась по уши, и нажила нам внуков, они уже довольно взрослые. А вообще Морозовых сейчас много. У нас семнадцать взрослых магов и четырнадцать несовершеннолетних членов. Большой род получился. Не Темниковы, конечно, но тоже неплохо.
К сожалению, в отличие от членов семьи, старых друзей и советников становилось с каждым годом все меньше. Михаил погиб еще во время закрытия Ланьской пустоши. С разницей примерно в месяц я похоронил Тараса и Марысю. Затем после ухода на почетную пенсию умер Синичкин. Через несколько лет ушел Резцов. Пришла очередь Витовта, оставившего страну новому императору, Ольгерду Третьему. Живет и здравствует пока лишь Потанин, крепость здоровья которого всегда была на высоте. Он тоже давно отошел от дел, но иногда заезжает ко мне в гости с интересными имперскими новостями.