Около десятка рыбацких судов потоплено, сильнейшим ветром снесло более сотни домов, число пропавших без вести превысило двести человек.
Аборигены в ярости, но протесты подавляются военными. В пределы Океании стянуто несколько эсминцев Королевского флота, а французы перебросили в район Таити и Маркизских островов три ЧВК. Отряды жандармерии патрулируют улицы Папеэте, Утуроа, Тайохаэ. Подпольщики собирают боевые и партизанские отряды.
Обстановка накаляется.
Юстас
Конец документа 4
[1] Часовой бренд Adi Watches — официальный поставщик армии и спецслужб Израиля.
Глава 5 Ближе к звездам
Среда, 23 октября. Вечер
«Альфа»
Ново-Щелково, проспект Козырева
Глебский был расстроен с самого утра. Он проводил Талю до самого аэродрома «Чкаловский», и даже помахал вслед мелкому «Илу-108», вылетавшему на Байконур, но…
Но не всё было сказано, не те подобраны слова… И вообще! Как-то не так они расстались. Распрощались будто!
Одна у него надежда, что Таля куда разумнее его, и не станет копаться в мелочах. Ею перед посадкой владело сильнейшее возбуждение, и волновалась любимая изрядно. Ну, так, еще бы! Вчерашняя археологиня летела не просто в космос, а к звездам! И что ей какой-то комиссар с тоскующим взглядом забытой собаки…
«А ты включи мужика! — грубо посоветовал себе Аарон. — И скули поменьше!»
Оглянувшись на Юсупова, он поднял пистолет дулом вверх и охватил запястье левой рукой. Давать подсказки начальнику первого отдела не стоило, опыт бывалого спецназовца у того в крови — достаточно кивнуть…
Верно поняв кивок, Умар шагнул бесшумно и быстро, готовясь вышибить замок пулей, но вдруг замер. Обернувшись, задирая морщины на лбу, он сказал неслышно, отчетливо шевеля губами: «Не заперто!»
Рванув дверь на себя, Юсупов живо отшагнул в сторону — и порог переступил Глебский, резко водя стволом.
Подсобка не впечатляла размерами. Пара шкафов, забитых шампунями, порошками и прочей химией. Швабры, щетки, веники в углу… Набор пластиковых ведер…
А в полуразвалившемся кресле скорчился Кириллыч — щуплый, усохший, с лицом моложавым, но бледным. Неопрятная щетина и дряблая кожа сильно старили его. Тяжелые, набухшие веки да мешки под глазами отвлекали внимание, и Глебский не сразу уловил взгляд «разнорабочего» — безразличный ко всему и как будто потухший.
Этот человек — его одномирец, уличенный в шпионаже — не вызывал опаски. Разве что жалость, да и то брезгливую. Уголок губ Аарона пренебрежительно дёрнулся — он чуть ли не полминуты смотрел прямо в глаза Кириллычу, а тот — ноль внимания!
— Руки! — властно обронил Глебский.